Подняли страшный шум. Назревал международный скандал. Вызвали меня, стали экстренным образом проводить расследование. Оказалось, что эти вещицы приглянулись еще и… замполиту роты, охранявшей здание. Он-то и поменял у духанщика их на… пару джинсов и модный батник. Хорошо спохватились вовремя, заставили его «аннулировать сделку». Уже к обеду пропавшие вещи находились на своих местах. Вдобавок незадачливый коммерсант с испугу принес китайскую фарфоровую статуэтку, вынесенную незадолго до этого, и исчезновение которой еще не успели заметить.
Страница двадцать пятая: на войне вор наворуется, дурак навоюетсяВладимир Шульга:
– Одним из тех, кого мы из-за идеологической неблагонадежности оставили в Союзе, был служивший в моем батальоне старший лейтенант, сын Героя Советского Союза, достойного и заслуженного человека, имя которого не буду упоминать. Но были «включены серьезные рычаги». Отец не смог мириться с тем, что его сыну отказали в доверии, и через полгода новоявленный интернационалист догнал нас уже в Афгане.
Он душманов терпеть не мог. Часто проявлял неоправданную жестокость по отношению к пленным. Не брезговал и мародерством. Информация поступала, но с поличным взять не удавалось.
Однажды в районе, где его взвод проверял движение транспорта на дороге, пропала группа индийских туристов, возвращавшаяся из Кабула в Дели. За дело взялась военная прокуратура. Начались поиски. Наконец в пропасти обнаружили остатки сброшенного автомобиля, на котором ехала пропавшая группа. А недалеко от дороги нашли восемь прикопанных трупов. Вскоре военная прокуратура обратилась ко мне с запросом, не было ли в тот период случаев непонятной стрельбы. Начали разбираться. Вспомнили, что как раз именно в указанное время боец из его взвода получил ранение в странной перестрелке с какими-то духами, мчавшимися по дороге в легковом автомобиле. Никто больше этих духов не видел, в перестрелку с ними не вступал. Допросили всех солдат. Правда заставила содрогнуться всех офицеров, повидавших на своем боевом пути многое. «Старлей» остановил машину с туристами, ограбил, убил. Машину – в пропасть, трупы – в придорожную пыль. Его арестовали, судили и приговорили к высшей мере наказания.
Спустя какое-то время в строевую часть пришла выписка: исключить вышеозначенное лицо из списков части в связи с приведением приговора в исполнение. Не помогло и ходатайство очень влиятельных и высокопоставленных чиновников…
Страница двадцать шестая: шальной НиколайВладимир Шульга:
– Николай Матюк был солдатом лихим. В бою чувствовал себя как в родной стихии. Действовал с азартом, на изменения в обстановке мгновенно, хладнокровно, в считанные секунды принимал самые оптимальные решения. Мужик геройский, но взбалмошный. Везде ему надо было встрять. Кто в бою впереди всех? Матюк. Кто в первых рядах наркотики пробовал? Он же. Жил жадно, взахлеб. Хотел испытать все и сразу, за что и «поплатился орденом». Дважды его представляли к Красной Звезде и дважды отзывали представление. Всегда какой-нибудь крендель выкидывал. Видно, не судьба.
Прочесывали как-то один кишлак. Там лавочка местная была. После завершения операции смотрю, а у Матюка карманы не пойми чем забиты. Топорщатся во все стороны, словно щеки у хомяка.
