–
…Дело было летом 1987 года. Июль. Жара стояла невыносимая. Беспощадное афганское солнце слепило глаза. Раскаленный воздух обжигал лица. Истекающие потом тела изнывали от зноя. Дышать было трудно.
В дивизии пропал боец. Молодой, красивый хлопец Тарас Дравляны из местечка Яворов Львовской области. Вышел из расположения части и не вернулся. Четыре дня ребята искали его по окрестностям. Трое солдат подорвались на минах, потеряли ноги. Но все усилия были тщетны. Как в воду канул. Через месяц сам объявился. Прислал письмо, в котором, не скупясь на краски, описал свою новую сливочно-масленую жизнь «за бугром» и агитировал своих недавних сослуживцев последовать его примеру…
Такое тоже случалось. Наряду с пленными встречались и откровенные предатели. Но это было скорее исключение из общих правил. Грань между ними была очевидна. С предателями, принимавшими участие в боевых действиях на стороне противника и запятнавшими себя кровью наших солдат, поступали соответственно.
– «Душман» – образ собирательный, с конкретными людьми ничего общего не имеющий. Были и категорически настроенные против нас, сознательно вступившие на путь вооруженной борьбы. Были те, кто брал в руки оружие под страхом перед этими радикально настроенными экстремистами. Были и те, для кого эта война была обычным способом заработать деньги.
Там, в Афганистане, на крохотных делянках, как правило, работали либо старики, либо женщины и дети. Остальные же шли в банды. Почему? Потому что аграрные революции и научно-технический прогресс обошли скудные афганские поля стороной. Жизнь здесь застыла, потерялась во времени. И сегодня крестьянин обрабатывает затвердевшую словно камень землю точно так же, как это делали и сто, и двести, и тысячу лет назад: «кетменем»[19] и лопатой. Вручную, под нещадно палящим солнцем, срезают серпами жалкие крохи выращенного урожая и, погоняя по рассыпанным снопам уныло кружащих волов да тощих коровенок, обмолачивают его. Труд этот тяжел и изнурителен.
С автоматом же гораздо проще. При минимальной затрате усилий те же деньги, а то и на порядок больше. Сидишь целый день, ничего не делаешь. Ночью постреляешь – тебе заплатят. Для них война стала чем-то вроде непыльной, неплохо оплачиваемой работы. Ни больше ни меньше.
Тем, кто корячился с мотыгой, платил Советский Союз. Тем же, кто стрелял по ночам, – американцы.
– 108-я мотострелковая дивизия воевала много. Наш участок ответственности протянулся от Даши, далее через Черикар, Баграм, Кабул и до Джелалабада. Всего около трехсот километров. Патрулирование на дорогах стало обычным делом. До десяти километров в день наматывали. От поста к посту, похожим на маленькие крепости, с развевающимися советскими и афганскими флагами. Мимо то и дело тянулись автомобильные колонны с грузами. Для душманов же устроить на дороге засаду считалось что-то вроде дела чести. Нагадят исподтишка и растворяются в скалистой горной массе – поди найди.
