Существует такое понятие, как подготовка марша. Как только определился маршрут, вдоль него сразу «идут» оперработники. Встречаются со своими негласными афганскими источниками, уточняют, где какие банды находятся, куда и когда они собираются идти и чего от них можно ожидать.
Конечно, всего предусмотреть было нельзя. Ведь мы не боги. Во время вывода наших войск душманы то и дело совершали нападения. Особой оригинальностью они не отличались: засады, обстрелы, минирование. После достижения договоренности с Ахмад Шахом Масудом больших боевых столкновений не было. Мы не трогали его, он – нас. Но мелкие стычки случались.
Вывод советских войск из Афганистана
Помимо душманов, определенные коррективы в нашу работу вносила и сама природа. Саланг зимой – тема особая. В это время года здесь самое распроклятое место на земле. Холод, разреженный воздух, снежные заносы, гололед. Скользкая лента дороги резко ограничивалась восьмисотметровым обрывом. Буксующие колеса то и дело норовили соскользнуть в пропасть. Такое не каждый выдерживал. Бывало, у водителей сдавали нервы, что приводило к трагическим последствиям. Поэтому «опера» через свои негласные возможности старались заранее выявить людей, не способных в силу своих психологических особенностей справиться с подобной стрессовой ситуацией. Потом через командование их отводили и заменяли на более хладнокровных и эмоционально выдержанных.
Об отношении местного населения к нашему уходу– Большинство населения Афганистана, и это мое искреннее убеждение, провожало нас с сожалением. Все прекрасно понимали, что лучше худая стабильность, которую обеспечивали советские войска, нежели хаос и безвластие. При всех «но» наше присутствие защищало местное население от разношерстной своры банд, которые в своей постоянной междоусобной борьбе уничтожали всех посмевших оказать даже самые малые признаки неподчинения.
Простые люди, с которыми я общался, достаточно отчетливо представляли себе все плачевные последствия нашего ухода. И последующие события подтвердили самые худшие опасения.
Сожаление по поводу нашего ухода звучало не в эпизодических высказываниях, а, на мой взгляд, отражало общее настроение. Седобородые, умудренные жизнью старцы, шустрые, разговорчивые духанщики, вечно снующие по кривым и пыльным улицам пронырливые босоногие мальчишки, стайки закутанных в паранджу женщин, улыбчивые рыночные торговцы, измотанные тяжким трудом дехкане, забившиеся после утомительного дня в свои грязные и пыльные лачуги, – никто не остался равнодушным к этому событию.
Конечно, были и недовольные новой властью, и тихо ненавидевшие ее, и непримиримые борцы, и лютые враги. Эти настроения, бесспорно, присутствовали, но большинство людей наш уход повергал в уныние.
Афганское братство
