Встретились в вечерних сумерках за дувалами на окраине Шинданда в военном «уазике». Переговорили. Фаттах подробно рассказал о последних планах неуловимого Турана и много другого. Эта встреча положила начало продолжительному и продуктивному сотрудничеству.
Как-то в середине декабря 1987 года планировалась операция в районе горы Кабуда, что находится на самой границе с Ираном. Сквозь эту гору пролегало узкое мощное ущелье, которое духи приспособили для перевозки оружия. По последним разведданным, в ближайшие дни по ущелью должен был пройти караван с оружием. На перехват решили отправить группу 3-й разведывательно-десантной роты, которой командовал капитан Ермек Мендикулов.
К выходу готовились, соблюдая все меры предосторожности, стараясь не привлекать внимания душманских наблюдателей. Вместе с разведчиками на боевой выход собирался и Шабалин. Накануне на видавшем виды мотоцикле к нему прикатил «Кузьма». Постояли, поболтали ни о чем. По опыту Шабалин знал, что самое главное он скажет под конец, как бы между прочим. Поэтому агента не торопил. Стали прощаться.
– Говорят, «мохнатые воротники» скоро на операцию пойдут, – то ли спрашивая, то ли констатируя факт, сказал гость.
– Да мало ли что болтают, – насторожился опер.
– Может, и зря болтают, только в яблоневом саду возле старого русла вас будут ждать. Там еще отара овец будет пастись.
«Кузьма» лихо крутанул до отказа ручку газа и, подняв столб пыли, укатил восвояси…
…До ущелья добрались без неприятностей. Но они опоздали – караван прошел раньше. Чертыхаясь и отчаянно матеря в душе, а кто и вслух расторопность духов, неточные разведданные, караван, войну и все на свете, разведчики продвигались по каменистой тропе вдоль отвесной угрюмой скалы. Неожиданно шедший впереди наблюдатель «старлей» Идрисов на ровном месте исчез под землю. Через мгновение окрестности огласились отборным русским матом. Разведчики бросились к тому месту, откуда доносился голос. Оказалось, Идрисов угодил в каменную нору, забитую до отказа оружием и боеприпасами.
– Мужики… да здесь тайник…
Внимательно обследовав окрестности, нашли еще несколько гротов, замазанных глиной, с аналогичным содержимым. Выпотрошив все, что можно было унести с собой, и уничтожив остальное, в приподнятом настроении отправились в обратный путь.
Шабалин сидел на привычном, ставшем за последнее время почти родным бэтээре. Стылый, пронизывающий ветер сек лицо. От одной мысли о том, как исказятся лица моджахедов, которые придут пополнить свой арсенал, на душе становилось теплее. Позади него на затертых и залитых солярой матрасах, старых, вырванных откуда-то автомобильных креслах, замасленных подушках сидели не менее довольные бойцы. Наконец показалось старое русло, убегавшее в черные, рваные, каменистые горы. На душе у Шабалина стало тревожно. От былого спокойствия не осталось и следа. Но изменить что-либо было уже невозможно.
– 012-й, – раздался в наушниках голос старшего группы. – Внимание. Приближаемся к саду. Возле русла наблюдаю отару овец. Как понял?
– Вас понял. Всем быть начеку, возможна засада…
Шабалин хмуро всматривался в скопление скрюченных, приплюснутых к земле деревьев.
И тут ударили автоматы и гранатометы. Много гранатометов. Сконцентрированная огненная мощь безжалостно обрушилась на шурави. Эффект неожиданности, на который рассчитывали духи, не сработал. Первый удар пришелся в «молоко». Группа моментально ответила из всех видов оружия. Шедшая впереди «двойка»[20], в очередной раз показала свой класс, забросав нападавших раскаленным металлом.
Не ожидавшие такого отпора душманы ослабили натиск. Бой длился всего минут десять. Тем, кто находился под шквальным огнем рвущихся повсюду гранат, они показались вечностью. Потери духов были изрядными. Ушедших в горы преследовать не стали. Черт с ними, с духами. Главное – все ребята остались живы. Никто не погиб.
За время своей афганской командировки Шабалин предотвратил семнадцать засад. Семнадцать! Сколько человеческих жизней он спас этим, одному Богу известно.
Охота на «хитрого лиса»
