И начал понемногу, слово за слово выяснять, что там хозяин напланировал сделать с машиной, а через это и соображать, что он вообще умеет, этот Артур. И понял, что изо всех персонажей семикнижия это единственный рукастый мужик, прямой аналогией которому мог бы служить наш «дядя Вася», который способен заставить работать что угодно — от канализации до телевизора.
— Пить хочется…
Андрей протянул Артуру пиво. Тот оценил не сразу, но после солененького пошло. Так, за пивком, понемногу, Андрей начал рассказывать Артуру свои «мечты по поводу разбогатеть». В результате они договорились до поставок кое-чего из Запретного леса, с чем Артур мог бы сделать неплохие артефакты на продажу.
Правда, сама идея продавать его почему-то возмутила… Как и то, что придется делать много одинаковых вещей. Артур был по натуре художник — повторение ему претило.
«Да-а, — подумал Андрей. — А ларчик просто открывался. Ну что ж, у некоторых так бывает, голова вроде работает, но совсем не на то заточена». И привлек к «мужским делам» Молли.
— Молли, ты хочешь, чтоб твой супруг прославился и стал героем?
— Не хочу. И не вздумай… Кто детей кормить будет?
— Ну, мне всегда казалось, что кормишь ты…
— На какие шиши, не задумывался?
— Это безопасно. А может, еще и премию… того. Дадут.
— Того или дадут? — Молли аппетитно захрустела рисовой печенькой.
Да, Андрей знал много вариаций для того, чтобы скормить кашу целевой аудитории — на собственных детях с женой сколько раз тренировались. И пудинг делали, и лепешки, и печенье вот. Из овсянки, правда, поинтересней получалось, но уж тут что под рукой было.
Главное, Уизли-мамочка пришла в себя после известий о дочери, добралась-таки до Дамблдора, устроила тому скандал посреди Министерства, и, не называя никого и ничего (клятва-с), получила неожиданные преференции. В частности, обещание того, что у ее дочери будет самый лучший на свете супруг — богатый и совершенно одинокий. Вы, конечно, догадываетесь, о ком шла речь. Ах да, это будет настоящий герой, и он снимет любое проклятие. Молли это удовлетворило, и борода уважаемого светлого волшебника осталась в неприкосновенности.
Андрей с Артуром поделились каждый своим, и мама-Молли ожидаемо взяла дело в свои руки. Досуг дорогого супруга был расписан если не по минутам, так по часам, а поскольку волосы единорога Хагрид уже принес, дело закипело сразу. Но вовсе не потому, что Молли оказалась такой командиршей, а потому, что Артур ни в чем не мог отказать беременной жене.
Об одном Андрей жалел: он не видел, как она орала на директора, и реакцию окружающих — судя по рассказу Молли, народу было немало. Ну ничего. Он постарался никак особо не реагировать на дамблдоровский «финт ушами» — видать, дедушка ничего лучшего просто придумать не успел. Андрей сосредоточился на том, чтобы заложить в головы супругов простенькую мысль: «А что скажут люди, если бедная-пребедная девушка будет примазываться к богатенькому сиротке? И ведь до самого сиротки могут донести. Подумают, что все из-за денег, а вам ведь совсем другое надо, цель-то благородная! Надо, надо самим того… Чтоб у дочки все было правильно и красиво».
Покрутиться ему, конечно, пришлось — прямыми словами такое не очень-то скажешь, но, судя по тому, как затуманилось чело Молли, после чего она пару раз высказалась насчет того, «а что бы еще сделать такого и что могла бы она сама», мысли у нее пошли в правильном направлении.
Но самое главное, чего он добился — пристроил к ним в подмастерье Люпина. Правда, будущие работодатели сами были в шоке, но ничего, привыкнут. А что? Зря малец, что ли, в школе отличником был? Пусть приложит голову, с руками Артур подсобит, глядишь, и выйдет что. А самое главное — крыса отловит. А насчет полнолуния — так лес под боком, — бегай не хочу. А что с головой непорядок, так это вообще-то лечится. Снейп даже знает, как.
Ремус поначалу противился — ему было не по себе «есть чужой хлеб», а известие о том, что у Уизли можно что-то заработать, хотя бы тот самый «хлеб» и даже кров, вогнало его в очередной ступор. Ненадолго. Андрей за эти дни научился многих приводить в себя. Тем более, что к Ремусу у него было важнейшее поручение, полностью отвечающее интересам самого оборотня: Петтигрю.
Правда, ловить крыса Люпину не пришлось — уже на следующий день прихода Хагрида ждали не только взрослые, но и Перси. Мальчик пожаловался на то, что его новый любимец приболел — хандрит, отказывается есть, прячется под подушку и нос оттуда не высовывает.
«Еще бы не приболел, — ухмыльнулся про себя Андрей. — Когда на дворе заклятый друг детства ошивается, вот-вот узнает, если увидит, конечно». И самым добрым голосом предложил просто замечательный вариант: он заберет пока крыса к себе, посмотрит, что с ним, подлечит, а потом вернет.
Из двух зол Питер выбрал, естественно, как он считал, наименьшее — преспокойно пошел на руки к Хагриду, а потом устроился у него в кармане.
