— Да. Он… легилимент. Он сразу все понял, ему даже не надо было меня пытать. А потом…
Питер осторожно потрогал пальцы — видимо, боялся, что они все еще не действуют, а потом обнажил руки. На предплечьях было по метке…
— Сразу две? И чем ты так отличился?
Вместо ответа Питер распахнул грязную драную куртку и рубашку, показав еще одну метку — внизу груди, под сердцем. Андрей аж присвистнул.
— Они должны были меня разорвать, если я не приведу, — он сглотнул и через силу продолжил: — Его. В Годрикову лощину. Прямо в дом. И они что-то сделали — там, внутри, эти змеи. Я не знаю, но это… я не совсем я теперь.
А потом зачастил — сбивчиво, нервно, надрывно — про то, как упал Джеймс, про то, как Лорд взлетел по лестнице в детскую…
— Ты не пошел?
— Я остался с Джеймсом. Я… я любил его. Хагрид… ты обещал.
— Питер, ты мне про крысу расскажи, я что-то совсем не понимаю… Это из-за твоей анимагии?
— Зачем тебе?
— На всякий случай. Может, предупрежу кого.
— А… Я уже потом прочитал, почему анимагию изучают после совершеннолетия. Зверь… он влияет на тебя, и чем дальше, тем сильней. И… крыса стала сильнее меня, понимаешь? А еще она очень боится змей, даже больше, чем я, — он содрогнулся. — И они теперь там, внутри. Я опасен. Я хочу умереть, Хагрид, я даже пробовал, но она не дает. Я… когда змеи уснули, я даже не помню, как мы бежали, зачем, куда… все как в тумане. Просто лишь бы подальше. Одна опасность, другая — и бежать.
— Ты в Блэка Бомбардой зачем кидал? — неожиданно спросил Андрей.
— В какого Блэка? — не понял Питер.
— В Сириуса Блэка. В Лондоне.
— Я его убил? — Петтигрю в ужасе схватился за голову.
— Нет, его ты не убил, только двенадцать магглов… Хотя, кажется, кто-то выжил. А Сириус Блэк в Азкабане, знаешь ли…
— Как в Азкабане? За что?
— За то, что предал Поттеров и привел к ним Лорда.
— Как? Он же… он не мог привести! Он же… Нет! А… директор ничего не сказал?
— Ничего, Питер.
— Отведешь меня в Аврорат?
— А сам никак? Чистосердечное признание смягчает вину, добровольная явка тем более, глядишь, срок скостят и все такое…
— Она не даст.
— А… Понятно. Ну, в Аврорат мы всегда успеем. Ведь там, знаешь ли, к кому еще попадешь. Зацелуют тебя дементором, не разобравшись, а про Сириуса и не узнает никто. Сейчас такое творится… Не нравится мне, что директор смолчал.
— Но ведь… вы! — Петтигрю изменился в лице: кажется, до него начало что-то доходить. — Вы кто?! Вы точно не Хагрид!
— Хагрид, Хагрид, — вздохнул Андрей. — Просто после того, как шишку ума набил. Бо-ольшую такую шишечку, — и потер голову.
— Нет… — пробормотал Питер. — Вы кто-то под Оборотным. Вы Пожиратель?
— А что, больше никто не стал бы тебя лечить, в порядок приводить — только Пожиратель?
— Я все равно ничего не знаю, — продолжал гнуть свое Питер. — Я не видел, что было с Лордом, только в одно мгновение как ошпарило, и змеи… они уснули. И я побежал.
— Но не исчезли? Как ты это почувствовал?
— Не знаю, — пожал плечами Питер. — Просто внутри что-то есть. Они шевелились, а потом перестали. Если бы совсем не было, крыса бы так с ума не сходила… Я ведь вообще домой бежал, просто чувствовал опасность, петлял, снова, снова…
— А что ж дома-то не остался?
— Тогда бы я предал собственную мать.
— Это крыса сообразила?
«То ли парень заврался, то ли на самом деле так оно и есть, — думал Андрей, но забыть, как выглядел Питер, перекинувшись, не мог. — И вот как теперь? Снейп с Блэком-младшим уже работают, конечно, над поиском способов снятия метки, но, сдается мне, если в книге Снейп за десяток лет не нашел способов ее заблокировать, то шансов мало. Хотя, с другой стороны, у него не было в активе библиотеки Блэков, самих Блэков, и, наверное, самое главное — желания что-то делать. Смертью Эванс его тогда до конца жизни шандарахнуло. Что, в общем-то, тоже не совсем нормально, люди выздоравливают и не от такого… Кстати, полегчало-то ему довольно быстро. Значит, это не просто «чуйства» были, а кое-что еще. Правда, вряд ли об этом получится что-то узнать».
— Так, давай-ка пока спать, утро вечера мудренее, — распорядился Андрей. — Я сейчас собаку покормлю, потом еще пара дел в лесу есть, вернусь через час-другой. Переживешь? Не сбежишь?
— Ты все-таки Хагрид, — словно не веря сам себе произнес Питер. — Я не чувствую от тебя опасности… Ты не такой, но ты… правда хочешь мне помочь, кажется.
«Развелось эмпатов на мою голову», — подумал Андрей.
— Давай-ка для надежности… Сомнус максима! — взмахнул он розовым зонтиком, и расширившиеся было от такой картины глаза Петтигрю послушно закрылись, и он обмяк.
«Нет, такого его я на свою постель точно не хочу…»
— Тергео… Тергео… Экскуро! Да, ты себя покруче, чем Снейп, запустил… И еще раз… А теперь снова Сомнус максима. Вот так-то.
Андрей потрепал вставшие дыбом от чистки пепельные волосы и отправился на Гриммо. Вечер обещал быть долгим.
