Хайо Хакай – адотворец: поставщик проклятий и невезучих дней, которые можно обрушить на злейших врагов.Когда демон уничтожает ее родную деревню, Хайо и ее брат Мансаку бегут на Оногоро – остров, где среди людей живут боги. Однако проклятие адотворцев не позволяет Хайо спокойно обосноваться на новом месте.По приезде на остров они с братом узнают, что их близкий друг умер страшной смертью.Втянутая в запутанную паутину интриг и секретов, Хайо должна разобраться в хитросплетениях правил богов Оногоро и не стать их пешкой. Она быстро поймет, что убийцы и боги имеют одну общую черту – они всегда думают, что им все сойдет с рук.Так оно и было – до появления Хайо.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
HYO THE HELLMAKER
by Mina Ikemoto Ghosh
This edition is published by arrangement with Darley Anderson Children’s Book Agency Ltd and The Van Lear Agency
© Дарья Ивановская, перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке. ООО «Издательство Эксмо», 2025
Popcorn Books®
Text and illustrations © Mina Ikemoto Ghosh, 2024
– Адотворцы, значит? – сказала демоница, еще раз прочитывая письмена свитка и водя по тексту визиткой семьи Хакай. – Это дословный пересказ вашей истории или в мифологическом ключе?
Хайо Хакай, тридцать третий адотворец, как и все предыдущие Хакай, наизусть знала содержание свитка, зажатого в когтях демоницы, и также знала, что там достаточно правды, чтобы с ней считаться.
Хайо ничего не ответила. Шок от того, что всего несколько секунд назад она обнаружила демоницу – ту самую демоницу, которая замкнула ее деревню в бесконечной череде зим, – в собственном кабинете, за собственным столом, лишил ее дара речи. Демоны из сказок были чудовищами-людоедами, потерявшими разум от неутолимого голода, ставшего их платой за поедание плодов хитоденаши. И эти демоны вроде как не должны были копаться в архивах семьи Хакай, вчитываясь в древнюю рукопись.
Хайо рассматривала демоницу: ее глаза, зубы, грациозные жесты, нечеловеческий блеск волос. Что новенького? Какого дьявола Хайо следует опасаться теперь?
– «Боги Судьбы наказали Первую из Нас за убийство богов болезни, нищеты и разложения – покровителей несчастья, – вслух прочла демоница. – Слишком поздно она поняла, что без несчастья счастье невозможно. Убив богов бедствий, она поставила под угрозу существование богов удачи. Судьба прокляла ее, сделав Первой из Нас – носительницей несчастий вместо уничтоженных ею богов. Ее дочери унаследуют ее проклятие. Ее сыновья унаследуют ее оружие. Все мужчины и женщины рода Хакай никогда не освободятся от бремени ее преступления и, отдавая долг вины, будут вечно помнить о нем». – Демоница подняла взгляд от свитка. – Как по мне, построить семейный бизнес на этом якобы проклятии не так чтобы очень тянет на раскаяние.
– Это не «якобы» проклятие, – наконец обрела голос Хайо.
Демоница холодно на нее посмотрела:
– Значит, в тебе сидит вся сила древних богов несчастья, но ты даже не попыталась использовать ее против меня?
– Адотворение не так работает.
– Естественно. Будь оно таким удобным, не было бы проклятием. – Демоница сунула свиток обратно в шкатулку. От ее мерцающих волос исходил запах запекшейся крови и увядающих цветов. Хайо едва подавила желание бежать. – Как жаль, что твои соседи не помнят, что ждет их впереди. Иначе они бы уже поручили тебе отомстить за них, а?
Снаружи жители деревни ломали лед, распахивая замерзшие ставни, и встречали рассвет. Никто не знал, что они уже прожили этот день, что Хайо может предсказать каждую треснувшую сосульку, каждый вороний вираж в небе – и что она знает, как каждый из них выглядит в момент смерти.
Демоница склонила голову:
– Так скажи, Хайо Хакай, сколько же зим прошло с тех пор, как я превратила твою деревню в свой фруктовый сад? Сколько зим ты наблюдаешь, как люди страдают от проклятия хитоденаши? Пять? Шесть?
– Заткнись.
– Знаешь, я ведь не убила ни одного жителя. Ни одного. Ни в эту зиму, ни в прошлые. – Демоница взяла со стола кисть, покрутила ее в руках. – Груша хитоденаши – паразитирующее проклятие. Ему нужна живая человеческая оболочка, которая позволит пить яд из самого сердца. Я сажала семена, чтобы превратить твоих друзей в мои деревья хитоденаши и подарить им вечную жизнь. Но убивает твоих односельчан то, что раз за разом деревья сжигают дотла, и винить в этом можно только тебя и твоего брата. Не меня.
Хайо сжала кулаки. Впилась ногтями в ладони:
– И за что это нам? Что мы тебе сделали?
– Я задавала тот же вопрос восемьдесят лет назад, во время Войны Ада Земного. Что я такого сделала, чтобы никто не считал мою человеческую сущность достойной… покоя? – Она почесала голову, потом пожала плечами: – Сядь, Хайо Хакай. У меня к тебе предложение.
– Ты оставишь жителей деревни в живых?
– Поздно. Умирали в одном цикле – умрут во всех. Но ты и твой брат… – Черно-золотые глаза демоницы смотрели не мигая. – Я в каждом цикле пыталась заразить вас семенами хитоденаши, но они ни разу не прижились. Нет, правда, даже смешно: я прошла такой путь, чтобы вы оба познали вечные страдания хитоденаши, а вы оказались к ним невосприимчивы. Ха!
– Ты явилась сюда ради меня и Мансаку? – Хайо едва сдержала смешок. – Вот уж непонятно.