Авторство и воплощение образов медсестры в «Увлеченьях», Офы в «Трех историях» со временем отлились в законченный типаж, который заимствовали другие постановщики. Для зрителей уже не важно было, кем представала Литвинова в новых работах: мстящей матерью, богиней, девушкой для летчика, ведущей программы «Стиль» или чеховской Раневской в поставленном Адольфом Шапиро «Вишневом саде». Все равно публика шла на Ренату Литвинову.
Бесспорно, Рената обладает редким свойством притягивать к себе самых непохожих людей, околдовывать их. Часто непредсказуемая и несовместимая с окружением, эта артистка может внезапно все оставить, исчезнуть с любого вечера, прервать съемку, когда исчезнет внутренний комфорт. Если кто-то пытается навязать ей себя или давить на нее, она незаметно воздвигает стенку и ускользает от общения. А друзьям, любимым, людям, интересующим ее, готова безоглядно броситься на помощь, быть верной в любых ситуациях. И все же людей, не совпадающих с ее манерой поведения и творчеством, Рената может раздражать и отталкивать. Редко встретишь такую поляризацию оценок: от пренебрежительно-уничижительного отношения, полного неприятия ее образа – до восхищенного признания ее дара во всех направлениях.
Недавно народная артистка Светлана Крючкова с излишним раздражением заявила на ТВ, что ей стыдно за сегодняшнюю сцену, когда она видит чеховскую Раневскую в исполнении Литвиновой, у которой, по ее мнению, «нулевой профессионализм». А вот Александр Сокуров восхищается актрисой Литвиновой: «Когда снимается Литвинова, я вижу, что это абсолютное сокровище. Кира Муратова не боится это сокровище помещать внутрь своей картины».
У крупных мастеров старой школы раздражение вызывает появление на сценическом «подиуме» актрисы, признанной СМИ художественной индивидуальностью и продуктом Haute couture, причем отделить одно от другого не представляется возможным. И другая особенность: постановщики, если случилось творческое соприкосновение с Ренатой, уже редко забывают о ней. «Я не буду снимать ни одной картины без Ренаты Литвиновой», – заявил Александр Митта после своей многосерийной «Границы», за которую и он, и Рената получили Государственную премию. Сотрудничество с Рустамом Хамдамовым, Кирой Муратовой, Адольфом Шапиро, Верой Сторожевой и другими подтверждает это наблюдение.
Ну а как соседствуют творчество и биография в судьбе богини? Возможно ли совпадение того и другого в жизни красавицы, привлекающей взгляды тысяч особей сильного пола? Мужчины, с которыми свела судьба саму героиню, похоже, лишь чуть корректировали ее образ жизни, отнюдь не влияя на суть. Как только период избранника кончался, богиня возвращалась к самой себе почти в том же мировосприятии, каким оно было до него. Будто качнули игрушку, она наклонилась, подержалась мгновение и снова встала на место. Мужчины Литвиновой, кажется, только вовлекались в контекст художественных событий, связанных с ней, но не формировали их.
Имя Валентина Гнеушева впервые возникло для меня в связи с концертом в честь лауреатов «Триумфа». В тот раз режиссером действия в Большом театре вызвался быть молодой лауреат «Триумфа» Олег Меньшиков, еще совершенно неизвестный в этом качестве. Я рискнула. Он предложил свою команду: Павел Каплевич – художник, Алла Сигалова – балетмейстер. Артистов, участников вечера подбирали сообща, пытаясь уйти от привычно успешных исполнителей. Среди названных Олегом был и Гнеушев. «В цирке, – сказал Меньшиков, – это, пожалуй, сегодня единственно творческий артист, способный на какое-то озарение». В те дни уже поговаривали, что Юрий Никулин, в тот момент уже очень больной, собирается уйти, своим преемником назначив Валентина Гнеушева.
Так и случилось после кончины мастера. Впоследствии оказалось, что Гнеушев, как большинство творческих людей, может заниматься только тем, что ему лично интересно, а руководитель он никакой. Быть может, повлияло и то, что Валентин в то время жил между Россией и Францией (у него жена француженка), имел успех на международных показах, получал высокие награды, премии. Меньшиков упомянул о двух цирковых номерах «мирового уровня», которые хорошо бы включить в наше представление.
Я отсмотрела их, оценила, сколь они прекрасны, и мы с Валентином время от времени стали встречаться. Как-то он затащил меня в цирк, еще при Юрии Никулине, на показ новой программы, познакомил с Никулиным. Тот был мрачен, нездоров, явно недоволен тем, что Валя привел к нему каких-то людей. Мои восторги по поводу номеров Гнеушева слушал с видом человека, хорошо знающего, что гении случаются раз в столетие.
Именно те два номера Гнеушева: японка, танцующая на скользящей поверхности шара, и виртуозы-велосипедисты – были показаны тогда в Большом театре. Но с характером их создателя мы столкнулись сразу же.
В какой-то момент Гнеушев вообще исчез. У нас началась паника. Павел Каплевич предложил позвонить Ренате Литвиновой: мол, она имеет на Валентина большое влияние. Но связаться с ней тоже не удалось, на звонки она не отвечала.
