Стихи о Майе тиражируются и сегодня в предисловиях ко многим ее российским и зарубежным буклетам. «В имени Плисецкой звучат аплодисменты…» – стали крылатым сопровождением ее жизни.
Майя, Андрей, Родион – знаковые фигуры времени, их влияние на несколько поколений читателей, зрителей, слушателей мне не измерить. Я вынула из памяти только кусочки воспоминаний. «Не прикасайтесь к идолам. Их позолота остается у вас на пальцах». Из этого флоберовского напутствия мы могли бы стать редким исключением, но – увы – не случилось.
Предопределенность разрывов и случайность встреч от нас не зависит, ими дирижирует судьба.
Как-то в Центральном доме литераторов ко мне подошла Иветта Квачадзе – одна из трех богинь писательского клуба: «Вы знакомы с Ренатой Литвиновой?»
Эти три молодые женщины – Наташа Познанская, Галя Максимова и Иветта Квачадзе, во главе с директором В. А. Носковым (пришедшим из театра «Современник»), на наших глазах выросли в солидных менеджеров клуба и много лет удерживали в ЦДЛ высокий уровень интеллигентности. Ослепительные улыбки, стильная одежда – порой казалось, что для этих женщин писательский клуб был своего рода подиумом. Броско сексуальная Иветта, спокойная, доброжелательная, грациозная Наташа, миловидная, с нежным румянцем и детскими глазами Галя… Эти привлекательные женщины, казалось только и живущие светскими развлечениями, мужским вниманием, были самоотверженными помощницами своих мужей, матерей, друзей.
Итак, Иветта заговорила со мной о Ренате Литвиновой. К нам приблизилась, чуть медля, неуверенной походкой, молодая женщина редкой, странно-притягательной наружности, в первую минуту напомнившая мне американскую кинодиву Ким Новак, по слухам – фаворитку экс-президента США Джимми Картера. В облике Литвиновой было что-то своевольное, недоступное и одновременно потерянное, что заставляет людей кидаться на помощь. Очень светлые, на прямой пробор волосы усиливали прозрачный, матовый цвет лица, удивительно доверчивое и вместе с тем цепкое выражение глаз. Когда мы познакомились ближе, я наблюдала, как мгновенно влюблялись в нее мужчины. Они упорно искали с ней встречи, но успешны были немногие. На моей памяти Рената несколько раз выходила замуж, официально или нет, но даже оставленные ею мужчины продолжали сходить по ней с ума.
Представив Ренату, Иветта сказала, что я обязательно должна посмотреть ее у Киры Муратовой в «Увлеченьях» – фильме, с ее точки зрения, выдающемся. «Он еще не вышел в прокат, – пояснила Иветта, – но у Ренаты есть кассета, она хочет показать ее вам». Так я впервые увидела картину Муратовой.
С тех пор все, что делает Кира, смотрю с острым интересом, чаще только на эксклюзивных показах.
«Невозможно забыть финал картины, один из самых мощных образов, которые я видел, – сказал Александр Сокуров после просмотра „Долгих проводов“ Киры Муратовой, снятых в 1971 году и вышедших на экраны в 1987 году. – Это грандиозная картина, которую смотришь, и кажется, что она имеет отношение к тебе лично. Если кино и оправдывает свое существование сегодня, то благодаря Муратовой».
«Дело не в мастерстве, мастера у нас были, – говорил Алексей Герман—старший. – Герасимов чем не мастер? А вот свободного полета такого я не видел. Ее фильм „Долгие проводы“ словно предупреждает: „Я делаю не так, как вы, а так, как дышу, своим вдохом и выдохом, и на экран что-то вылетает прямо из моего сердца…“ Я пришел, совершенно раздавленный этой свободой… Я пересматриваю старые фильмы Муратовой перед началом каждой своей работы, как пересматривал Тарковского и Иоселиани. В какой-то момент у меня произошел разлад с Кирой Муратовой как художником, с этой огромной личностью в кино. Я остался с ранними ее фильмами, а Кира от меня ушла».
Режиссер Илья Авербах о «Долгих проводах» написал: «Муратова сняла игру Зинаиды Шарко таким образом, что на экране сохранены тончайшие нюансы ее внутреннего состояния… Восхищает и поражает фильм Киры Муратовой, прорвавшийся в такие глубины психологических состояний, которые открывают новые для нашего экрана возможности».
По высокой шкале оценил работу Киры Муратовой и Олег Табаков.
Высказывания именитых коллег относятся ко времени немыслимых издевательств киношного начальства над ней и ее картинами. Вскоре Муратовой вовсе запретят снимать, а еще через год лишат профессии, уволив со студии. Все сделанные Муратовой картины положат на полку.
Особенно истерзаны были «Долгие проводы». Конечно же, неблагополучная семья, поколенческие проблемы не вписывались в бравурно-оптимистические установки Госкино. «Короткие встречи» не допускались на массовый экран из-за Владимира Высоцкого. Они в дуэте с самой Кирой Муратовой, исполнительницей главной роли, несли все ту же тему неустроенности, независимости личных трагедий от навязанных схем жизни. Кира никогда не соглашалась на уродование своих картин. Когда один из ее фильмов вышел на экраны в «отредактированном» кем-то виде, она сняла свою фамилию из титров. «Долгие проводы» и «Короткие встречи» пролежали на полке более двадцати лет.
