Через несколько дней Гнеушев объявился. Все обошлось. Его номера были встречены на ура, но у меня от всей этой истории почему-то осталась легкая неприязнь к Литвиновой, которая оказалась столь высокомерно неконтактной. Однако мое заочное предубеждение начисто рассеялось после просмотра «Увлечений» и последующего знакомства с Ренатой.
В конце 90-х мы виделись регулярно, я становилась свидетельницей самых разных событий в ее жизни, знакомств, увлечений, но вектор ее стремительного вхождения в круг VIP-персон, самых известных и востребованных, был неизменен. Приглашая меня на свои показы, премьеры, она представляла мне своих родных, друзей, поклонников.
В тот год, когда «Триумф» получила Кира Муратова, в Доме приемов ЛогоВАЗа традиционно после вручения накрывались столы в честь новых лауреатов. Кира была оживленна, публичные праздники выпадали не часто, она к ним и не тяготела, но здесь, в кругу людей, которых ценила, она выглядела счастливо-удивленной, была со всеми приветлива как-то по-домашнему. Посреди вечера Рената познакомила меня с мамой, Алисой Михайловной. Худощавая, элегантная, с подвижным нервным лицом, мать выглядела скорее подружкой или старшей сестрой, их близость с дочерью ощущалась мгновенно. Позже, придя на встречу к Олегу Табакову во МХАТ, я однажды столкнулась с Алисой Михайловной. Оказалось, что она работает в театре зубным врачом, ее кабинет располагается неподалеку от апартаментов худрука, священных еще со времен Станиславского и Немировича. На том приеме, где чествовали Киру Муратову, Рената отвела меня в сторону и горячо зашептала:
– Я так хочу с вами поговорить, Зоя Борисовна, но сейчас не могу, умоляю, заслоните меня.
И шмыгнула за мою спину.
– Да что случилось?
– Здесь Гнеушев.
Народу было много, затеряться – не проблема.
– Он что, кусается?
– Ой! Не могу сейчас вам объяснить, в чем дело… Мне нельзя, не хочу его видеть! Если он меня обнаружит, мне просто придется уйти.
Она была всерьез напугана и успокоилась, только когда мы скрылись из виду.
Прием с каждой минутой набирал веселье. В зале зазвучали тосты, меня уже разыскивали. Когда за рояль сел маэстро – пожилой пианист, неотъемлемая часть логовазовских праздников, начались танцы. Все галдели, перебивали друг друга, в толпе я увидела Ренату уже с Кирой, окруженных поклонниками. Заметив меня, она устремилась ко мне, схватила за руку и увела в соседнюю комнату.
– Извините, что я так нервничала, – сказала она срывающимся шепотом, – я понимаю, всем не до меня, но вы не представляете, какой это ужасный человек. Он не выпускал меня, когда я от него сбежала, однажды увидел меня в телефоне-автомате, влез в будку и напал. Я не могла вырваться, он выкручивал мне руки, даже сломал ребро…
Дослушать не удалось, кто-то подбежал, буквально вопя:
– Зоя Борисовна, куда вы исчезли?! Вас все ждут! В зале о вас тост!
В конце приема Гнеушев заметил-таки Ренату, кинулся к ней, но Алиса Михайловна пресекла его порыв и увела дочь.
Месяцев восемь спустя мы встретились с Гнеушевым в театре, он спросил, вижу ли я Ренату, а я почему-то сочла нужным попенять: «С женщинами, которые от вас уходят, надо вести себя по-джентльменски».
Изумление, отразившееся на его лице, повергло меня в смятение, вид у него был столь искренне невинный, будто он впервые услышал имя Ренаты. Но я-то помнила, видела его на том приеме.
А года через два в Париже я наблюдала, как другой обожатель Ренаты, Петр Гладков, также неотступно следовал за ней повсюду. Кстати, в какой-то период каждый из этих спутников Литвиновой полагал, что женат на ней. В том 1998 году Гладков был главным редактором журнала «Лица», выходившего в холдинге Артема Боровика «Совершенно секретно». Кажется, Петр был еще и сотрудником Института США и Канады, точно сказать не берусь. Недавно, столкнувшись с ним, я узнала, что теперь он уже работает в аппарате Кремля. Справедливости ради замечу, что его приверженность к Ренате и ее творчеству сохранилась по сей день: видела его и на премьере «Богини», и совсем недавно на презентации «Настройщика» в ЦДЛ.
Перед просмотром «Настройщика» Кира представила свою группу. Непривычно нежно, благодарно говорила о Ренате, Алле Демидовой и отсутствовавшей Руслановой. Фильм был принят снобским залом ЦДЛ с искренним восторгом. «Это лучшая картина Киры Муратовой, да и вообще из тех, что вышли в последние годы на экраны», – говорили в фойе. Отмечали успех за столиками в Дубовом зале ЦДЛ, участники были счастливы.
Впоследствии Кира Муратова отказалась участвовать с «Настройщиком» в конкурсе Венецианского фестиваля, предпочтя показ фильма на открытии. «Я не собираюсь участвовать в состязании и смотреть кучу плохих фильмов», – заявила она.
