Говорили, что ББ никогда никому ничего не прощал, был очень злопамятен и мстителен. Может быть, так и было. Я исхожу исключительно из своего опыта и общения с ним только в одной плоскости. Но в то же время знаю, была свидетелем, как он человека, которого считал не просто врагом, но вообще объективно подлецом, приближал к себе, помогал ему. Я называю это небрезгливостью Березовского. Или у него, как мне кажется, не было памяти на зло, причиненное ему. Притом что он не забывал людей, он помнил, о чем с ними говорил, что они ему говорили.
А уж политические противники – совсем другая область. Я, человек глубоко неполитического склада, мировоззрения, всегда удивлялась, например, тому, что главы государств, вчера еще противостоявшие, становятся союзниками. То есть это какие-то другие отношения, в которых нет места эмоциям, чувствам, совершенно другие законы. Установилось, что политика – искусство возможного. А по мнению Бориса Березовского, искусство невозможного, которое преодолевают. Тем более в бизнесе… ББ всегда говорил, что все можно купить, только важна цена, и нет человека, которого нельзя купить.
Я ему всегда горячо возражала. Говорила: попробуйте купить Бориса Гребенщикова, чтобы он написал, условно, песню во славу вождя. Или – Михаила Жванецкого. Есть люди, которые не могут переступить через себя ни за какие деньги и блага, потому что репутация дороже. Репутация – это социум, круг людей, которые отвернутся от тебя, будут считать нерукопожатным. И даже если не отвернутся. Все равно есть внутреннее чувство, самосознание. Вспомним Бориса Слуцкого… Он голосовал за исключение Бориса Пастернака из Союза писателей не из страха, не из стремления выслужиться, а был как коммунист и фронтовик искренне убежден, что так надо. Практически все, кто на том заседании клеймили Пастернака, забыли об этом, а Борис Слуцкий всю жизнь мучился…
Для Березовского эти материи не имели, на мой взгляд, значения.
Но это вовсе не значит, что он был беспринципный, вовсе нет. Через много лет после того, как фонд «Триумф» стал общеизвестен в мире искусства, литературы, Березовский создал фонд «Триумф-наука». С такой же премией – 50 тысяч долларов. Они меня часто приглашали выступить, с председателем жюри Юрием Алексеевичем Рыжовым у нас сложились самые дружеские отношения еще в те времена, когда он был послом России во Франции. Он помогал фестивалям «Триумфа» в Париже.
В нашем жюри Борис Абрамович не состоял, а в жюри «Триумф-наука» – да, поскольку был и членом-корреспондентом Российской академии наук.
И вдруг – весть. Одним из кандидатов на премию «Триумф-наука-2010» выдвинут Евгений Максимович Примаков. Он ведь известен не только как бывший директор Службы внешней разведки, бывший премьер-министр России, а был и есть крупный ученый, востоковед. Но здесь интрига в том, что Примаков и Березовский – политические враги. У них, как писала пресса, не сложились отношения еще в те времена, когда Примаков был премьер-министром, а Березовский исполнительным секретарем СНГ. Но на уровень открытой войны они перешли в 1999–2000 годах, когда Примаков стал кандидатом в президенты, а в паре с ним был Лужков – кандидат в будущие премьер-министры.
Это была кровавая борьба без крови. О ней уже после смерти Бориса Абрамовича «Московская правда» писала: «Борис Березовский первым понял, что такое ТВ в неспокойные времена… И в конце 1994 года стал хозяином Первого канала, названного ОРТ – Общественное российское телевидение». ОРТ обеспечило победу Ельцина на президентских выборах 1996 года, когда его рейтинг был 6–9 процентов. Фаворитом считался председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов. В 1999–2000 годах, когда соперником Примакова стал малоизвестный стране политик Владимир Путин, бесспорным фаворитом был Примаков. Но тут Общественное российское телевидение, главный телеканал страны, развернуло мощную антипримаковскую кампанию. Лужков и Примаков не выдержали и сошли с дистанции.
Теперь легко представить, каково же было мое удивление, когда я узнала, что Евгений Максимович Примаков стал не только кандидатом на премию «Триумф-наука», но и лауреатом.
С Евгением Максимовичем мы встречались в доме Левона Бадаляна, врача, который реанимировал Высоцкого, который так много помогал Андрею во время болезни. Мы все находились у постели супруги Примакова в ее последние часы. Но никаких особо близких отношений не было, я не разделяла его общественно-политические взгляды. В то же время мне было все равно, каких взглядов придерживаются мои близкие – политика нас не разделяла.
Но Березовский другой человек. И потому я его спросила:
– Борис Абрамович, как же вы пережили, что жюри оплачиваемой вами премии «Триумф-наука» объявляет лауреатом вашего главного политического противника, даже врага, потому что столько грязи было вылито взаимно – у вас же была вражда кровавая? И как это жюри так проголосовало?
– Как? Тайным голосованием. И я тоже голосовал за него.
– Как это в вас совмещается?
