Но есть в ней и большой минус. Аня вспыльчива и непослушна. Бросается на него, словно разъярённая кобра. Жена халифа должна быть покорной и любящей. На всё готовой.
Он долго пробыл в одиночестве, а когда собрался лечь спать, понял, что один не уснёт. Можно позвать Валию, она подарит ему ночь любви. Бедуинка горячая и послушная. Но её не хотелось. Хотелось Аню.
Тихо шагая, он прошёл в спальню детей, зашёл во внутрь. Дети спали, сладко посапывая. Асад взглянул на дочь, улыбнулся. Маленькая красавица. Хорошо, что Аня приняла её. Заменила ей мать. Это дорогого стоит. Не каждая женщина так сможет.
Затем взглянул на сына. Тот заметно подрос с тех пор, как Асад видел его в последний раз. Надо исправить эту ошибку, смотреть на детей только по ночам. Нужно приложить свою руку в воспитании.
– Что ты здесь делаешь? – послышалось из темноты, и он обернулся. В кресле, поджав ноги сидела Аня.
– Почему ты здесь? – задал встречный вопрос.
– Мне не спится. Когда мне не спится, я провожу время с детьми, – проговорила тихо, смахнула со щек слезы.
– Ты плачешь? – подошёл к ней, взял за подбородок.
– Нет.
– Зачем лжёшь мне?
– А ты зачем добиваешь меня?
На этот вопрос у него не было ответа. По крайней мере такого, который её устроил бы.
– Аня, я халиф. Я не могу принадлежать кому-то. И чем раньше ты это поймёшь…
– Тем раньше сойду с ума, – закончила за него. – Но я не позволю тебе сломить меня. Никогда. Слышишь? Не позволю. Я больше не твоя, Асад. Не жена тебе и не пара. Я больше не лягу с тобой в постель добровольно. Пока она здесь, ты можешь даже не думать о сексе со мной.
Асаду это условие не понравилось. Как и уверенность, с которой оно было произнесено.
– Кто сказал, что я не могу взять тебя силой?
– Что ж… только это тебе и остаётся.
– Я не хочу слушать эту чушь. Иди за мной в мою спальню. Сегодня ты спишь со мной. И не заставляй меня тащить туда силой.
Мы проснулись вместе. Будто по команде открыли глаза и уставились друг на друга.
– Как твоё настроение сегодня? – спросил он с усмешкой.
– Так же, как и вчера, и всегда. Я не смирюсь с изменами.
– Обязательно начинать утро с этих разговоров?
– Обязательно, – я резко села на кровати.
– А может лучше поговорим о нас? – я спиной чувствовала на себе его взгляд.
– Давай поговорим о нас. Я не смирюсь с твоими изменами.
Позади послышался вздох.
– Аня, ты в моей власти. Ты моя жена. Тебе некуда деваться. Единственное, что я могу пообещать тебе – это то, что других жён у меня не будет. Тебя устраивает такой вариант?
– Какая разница, с кем ты будешь спать, с ещё одной женой или с наложницей, или как ты там называешь свою бедуинку? – я начинала заводиться не на шутку. – Это всё равно для меня измена!
Он вдруг схватил меня за горло и резко уложил на кровать.
– Не смей повышать на меня голос, женщина. Ты всего лишь женщина, каких много.
– Как и мужчин! – выплюнула ему в лицо и рука на моём горле сжалась сильнее.
– Ты моя. И других мужчин у тебя никогда не будет. Поняла?
– Если изменишь мне ещё раз, я придумаю, как уйти от тебя. И сына заберу.
– Посмотрим, как тебе это удастся, – прошипел, склонившись к моим губам. – Не доводи меня. Я затрахаю тебя, женщина, до комы!
– Трахай свою бедуинку!
Он поднял глаза к потолку, призывая спокойствие.
– Ты уж определись кого мне трахать. Тебя или её.
– Думаю, ты сам решишь. А теперь отпусти меня.
– Ты мне приказываешь? – криво улыбнулся он. – Серьёзно?
– Отпусти! – ударила его по груди кулаком, но Асаду это не причинило дискомфорта.
– А если не отпущу? Что тогда, Аня?
А и правда. Что я ему сделаю? Только и могу, что угрожать побегом. Он этого не боится. Да и вряд ли забоится чего-нибудь другого. Я не в силах бороться с ним. От осознания этого глаза повлажнели от слёз.
Асад увидел, что я плачу, склонился ещё ниже. Пальцы на моём горле ослабли.
– Не нужно, Аня. Я не люблю, когда ты плачешь, – погладил меня по голове, как маленького ребёнка. И я вдруг поняла. Я могу действовать хитрее. Не обязательно развязывать с ним кровопролитную войну. Нужно быть изящней, женственней, умнее.
– Отпусти, – попросила я, позволив слезам пролиться.
Он как-то растерянно провёл пальцами по моим щекам, стёр слёзы. И отпустил.
– Перестань плакать и пойдём позавтракаем. Уверен, бабушка Фатима уже нас ждёт.
– А она? Она тоже будет завтракать за твоим столом? – я шмыгнула носом, напоминая ему, что могу разреветься в любой момент.
– Нет. Её не будет за нашим столом. Всё? Ты успокоилась?
Я молча кивнула, опустив глаза. А внутри радуясь малюсенькой победе. Может он и не собирался сажать бедуинку за свой стол, но мало ли…
Как и предполагал Асад, Фатима уже ждала нас к завтраку. Мы поцеловали её руку и женщина благословила нас своей улыбкой.
– Как у вас дела? – спросила, поглядывая то на меня, то на Асада. – Хотелось бы услышать, что ваши ссоры закончены.
– Всё хорошо, бабушка.
Если Асад не будет мне изменять – хотелось сказать мне. Но вместо этого я кротко улыбнулась.
– Всё хорошо, спасибо.
– Вот и славно. Давайте позавтракаем.
