– Ну так давай. Попробуй. Попытайся выжить меня отсюда. Раз так уверена, что получится, – я смотрела в её глаза со злобной ухмылкой и Валия на какую-то секунду растерялась и побледнела. – С этой минуты я сделаю всё, чтобы ты и твоя мать исчезли отсюда. А если выяснится, что ты опоила Асада, то вам обоим конец.
Лежа рядом с мужем, касаясь его горячей кожи своей, я думала, что провела бы так вечность.
– Мой господин? – я привстала, легла на его грудь. Асад опустил на меня взгляд.
– Что, Аня? Говори, чего хочешь, – усмехнулся, видимо, будучи уверенным, что я что-то попрошу. И он был прав.
– Я хотела спросить насчёт Валии…
– И что же ты хотела спросить на счёт Валии?
– Говорят, она тебя опоила. Вернее опаивала. Во дворце и еще раньше, в пустыне. Ты оставишь это без наказания?
– Это то, чего ты хочешь? Чтобы я её наказал?
– Нет. Я хочу, чтобы она и её мать ушли из дворца. Так было бы правильно и справедливо.
– Так ты теперь решаешь, кому быть во дворце, а кому нет? Собираешь сплетни и доносишь их до меня? – его голос стал строже, взгляд потемнел. – Я думал, ты выше этого.
– Но они тебя опаивали! – не сдержавшись, повысила голос я.
– С чего ты это взяла? У тебя есть доказательства?
– Есть. Зулейха видела какую-то странную траву. Её спрятала Бушра. Траву сейчас ищут, но не могут найти.
– Вот когда найдут и эта трава окажется опасной, тогда и потребуешь от меня, чтобы я выгнал женщин из своей резиденции. А до того не смей оговаривать их. Я знаю, ты ревнуешь. Но я не сплю с Валией. Как видишь, ты проводишь в моей спальне все ночи.
– Ты спал с ней в пустыне. И рано или поздно это случится и здесь. Если ещё не было, – я отвернулась, легла на бок, скрутившись калачиком. Слезы закапали на подушку.
Не хотелось выглядеть жалкой, но я чувствовала, что слёзы помогут. Он не любит, когда я плачу.
– Прекрати, Аня. Не нужно плакать. У меня ничего нет с Валией.
– Она твоя наложница, ты сам сказал это.
Он шумно вздохнул.
– Я с ней не сплю.
– Тогда зачем мучаешь меня? Скажи им пусть уйдут.
Он притянул меня к себе за талию, прижался твердым пахом к спине.
– Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? Невозможно хотеть так же кого-то еще. Валия всего лишь наложница, к которой я могу никогда не прикоснуться. А ты моя жена, которая подарит мне много детей. Такой страсти, как с тобой, у меня не было ни с кем. Выбрось из головы все глупости, – поцеловал меня в шею, оцарапал кожу своей бородой.
– Тогда зачем тебе наложница? Я не понимаю! Ты говоришь, что со мной тебе лучше, чем с кем-либо. Но при этом оставляешь её во дворце. Почему?
– Я пообещал её матери. Я дал им слово. Слово халифа нельзя просто взять и отменить. Для этого нужны веские обстоятельства.
– То есть её травки, которые она тебе подмешивала – это не веское обстоятельство?
– Благодаря её травам я выжил, Аня. Выжил и вернулся к тебе. Для тебя это пустяк?
– Нет, но…
– Когда будут найдены опасные травы – я выгоню их. Не раньше.
– Она танцевала для тебя, – тут глаза повлажнели уже непроизвольно. – И она очень красивая.
Он негромко засмеялся.
– Моя ревнивая, маленькая госпожа. Красивее тебя нет для меня никого. А танец – всего лишь танец. Я ведь не вспоминаю о поцелуе с Амиром, – снова ударил наотмашь своими ядовитыми словами.
Я сжалась в комочек, закрыла глаза.
– Я говорила, что это вышло против моей воли.
– Я тоже был в бреду там, в пустыне. Однако, для тебя это ничего не значит.
Я села на кровати, открыла глаза и посмотрела в окно. Начинался рассвет. Прекрасный рассвет. Я встала с кровати и зашагала на балкон. С некоторых пор я начала рано просыпаться. Как и Асад. И мне нравилось смотреть на то, как встаёт солнце.
Он подошёл сзади, обнял меня, прижав спиной к себе.
– Видишь, как красиво. Этот рассвет, как и все другие, похожи на тебя. Их невозможно заменить чем-то более прекрасным. Ты мой рассвет и мой закат. Моё солнце и луна. Ты моё всё, Аня.
Я задрожала в его руках и заплакала.
– Тшшш… Не надо слез. Всё хорошо у нас с тобой. И так будет всегда. Тебе нечего бояться. Некого опасаться.
– А если нас разлучат? Что тогда?
– Ты навеки моя, маленькая госпожа. Никто не посмеет забрать тебя у меня.
– А тебя? Если у меня заберут тебя?
– Этого не случится.
– Пообещай, – попросила тихо, но ответ на свою просьбу так и не получила. – Вот видишь. Ты сам не уверен в себе. Как мне тебе верить? – я попыталась вырваться из его рук, но не вышло.
– Я не вещь, Аня. Меня невозможно забрать. Брать это моя прерогатива.
Я замолчала, замолчал и он. О чём тут говорить? Он имеет право на всё и всех. А я просто маленькая госпожа, у которой нет здесь прав.
– Что с твоим настроением, моя маленькая госпожа? Не нравится ужин? – мы с Асадом ужинали вдвоём. Фатима уехала в город по делам, а с нами были лишь дети. Асма уснула в своей переноске, а Джамал боролся со сном в своей.
– Травы так и не нашли. Я лично проследил за тщательностью поисков. У Бушры были лишь полезные травы. Те, которыми она лечит от бессонницы и прочих…
