– Почти. Дело в том, что последний кризис показал: правительство и фирмы вступили в открытое противостояние. Есть ли гарантия, что этот конфликт разрешится освоением планет? А если возникнет другой источник для спора? Разве нет в истории примеров, когда чрезмерная сила вассалов подрывала могущество государства?
– Например?
– Например, Речь Посполитая. Слабость центральной власти обернулась в конце концов разделом Польши в восемнадцатом веке.
– Вы правы. Так что… – президент оглянулся, словно опасаясь, что слова его услышит посторонний, и понизил голос, – проект сможет вернуть государству его ведущую роль в обществе!?
– Совершенно верно, господин президент.
После этих слов Халместер встал, достал из кармана информационный диск и, подключив его к компьютеру, стал объяснять свой план, оперируя цифрами.
– Конечно, данные предварительные, но процент ошибки невелик, – закончил свой доклад начальник разведки.
– Все гениальное просто, – президент расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и повел шеей. – Вам цены нет, Роджер. Считайте, что я двумя руками за… Кого думаете посвятить в детали дела?
– Полностью вас и вице-президента. Остальные должны знать лишь то, что им полагается знать, чтобы хорошо играть свою роль. Они будут воспринимать события, как цепь благоприятных стечений обстоятельств.
– Ого.
– Вы должны понимать, что в случае неудачи, нас ждет даже не отставка.
Против воли президент вздрогнул.
– Вы опять правы. А кто поведет переговоры на начальной стадии?
– Думаю, что первую наживку заброшу я сам. Джон Рокстер, владелец «Милитари», мой однокашник по Гарварду.
– Стоит ли вам высовываться?
– Не стоит, но у нас мало времени, а мой сегодняшний визит к главе государства не останется без внимания. Фирмы пристально следят за деятельностью правительства и могут связать мой сегодняшний визит и новую программу.
– Вам виднее. Что ж, начинайте, Роджер, и удачи всем нам.
Сырой вечер, теплый камин, маленькая комната, освещаемая лишь светом огня, бутылка коньяка сорокалетней выдержки. От камина к пяткам идет тепло, а от рюмки коньяка по жилам струится огонь. Блаженство. Почему же я так напряжен? Что мешает насладиться удовольствием? Положение, чертово положение. Положение на вершине заставляет тебя быть все время настороже, вдруг визит старого знакомого таит в себе угрозу.
– Ты совсем не изменился, Роджер, такой же сухой, подтянутый.
– Зато ты не следишь за фигурой.
– Увы, – Джон Рокстер с сожалением захватил слой сала на животе, подержал и отпустил. – Увы, нет времени, весь день провожу за столом, когда-никогда выберусь поиграть в теннис. Помнишь, какой мы были парой?
– Еще бы, выиграть первенство университета! Но ты неправ, времени хватать никогда не будет. Нужно приучить людей, что у тебя режим. Вот я: все в управлении знают, что я в три часа дня на тридцать минут исчезаю в спортзале. Звонит президент. А у меня мобильный не отвечает, и помощник так вежливо: Халместер в спортзале.
– Ха-ха, – рассмеялся Рокстер. – А если война?
– Плохим бы я был разведчиком, если бы она застала меня врасплох.
– Тебя на слове не поймаешь.
– Послушай моего совета, выдели обязательный час на спортзал. Уж на что сейчас горячие деньки, а я своих привычек не оставляю.
– А что, разведку подключили к Уравнительному кризису?
– В том-то и дело, что присутствовать на заседаниях я присутствую, а слушать меня не слушают – кризис чисто экономический.
– То есть ты – свадебный генерал.
– Правильно понимаешь, Джон.
– Ну и что они надумали?
– Джон, ты же знаешь, я не могу тебе рассказать.
– Ну не пришел же ты просто выпить со мной коньяка, верно? Я так понимаю, что у тебя неофициальное предложение?
– Ты всегда славился своим умом.
– Был бы глуп, враз бы конкуренты съели. Выкладывай, я весь внимание.
– Хорошо, Джон. Ты можешь быть спокоен, с Девятой поправкой покончено.
– Еще бы, мы вас так прижали!
– Но мириться с ростом безработицы мы не можем. Итак, я говорю от имени президента, но правительство пока не знает об этом проекте ровным счетом ничего. Если он тебя заинтересует, мы придадим его гласности. Если нет – все останется на бумаге.
Рокстер неопределенно хмыкнул, показывая, что пока одобряет ход мыслей собеседника.
– Ты пришел за помощью. Мы можем помочь вам, но чего ради? Для этого должна возникнуть значимая цель, Роджер.
Халместер и глазом не моргнул.
– Она есть. Ты слышал о нейрогироскопе?
– Да, – коротко ответил бизнесмен.
– Есть проект по ускоренному заселению Венеры и Марса в течение двадцати лет.
Рокстер быстро взглянул на собеседника:
– Неплохо, неплохо. Заберет избыток людей, оживит производство. Но зачем ты пришел ко мне? Ах да, средства. У правительства нет таких средств. Это же миллиарды золотых.
– Триллионы.
– Где же правительство возьмет такие деньги?
– В том-то и дело.
После этих слов Роджер Халместер сделал хороший глоток из своего бокала.
– Я предлагаю привлечь крупный капитал. Все четыре фирмы.
Рокстер перестал смеяться, взгляд человека в кожаном кресле стал стальным, перед Халместером был бизнесмен.
– Ты?
– Повторяю, я говорю от имени главы государства.
