Американец надолго угнездился за соседним столом, изучал того, кто находился в одной из камер цокольного этажа, и кого причастный народ окрестил Потеряшкой. Казалось, он совсем не замечал Колонтаря и пришедшего Коровина. Американец что-то записывал в свой блокнот, при этом чему-то улыбался. Поганка такая! Что он там шепчет? Натешившись просмотром, амер вдохновенно изрек, обращаясь к хозяину кабинета:
— Василий, его можно уже допросить. Как ты смотришь, если это будет сегодня после обеда, я хотел бы присутствовать. Сколько он уже у вас гостит?
Упырок! Он сегодня должно быть хрючил всю ночь, сопел в две дыры. Теперь вот Колонтарю, рассчитывавшему после обеда отоспаться от дежурства, придется забыть про положенный отдых. Потеряшка закреплен за ним. Тем не менее, ответил доброжелательным тоном:
— Вторая неделя пошла. Ну, Ирвин, ты как в воду смотришь! Я как раз сегодня после обеда хотел заняться именно этим.
Выпроводив америкоса, матерился долго несдержанно и грязно, поминая Джеррарда, всю его родню, почти поименно всех управленцев нынешней Украины, и почему-то бабушку президента Обамы, чем вызвал удивление соседа по кабинету.
Деревянные откидные нары в одноместной комнатенке с узким оконцем, не предполагали наличие матраца. Все-таки не КПЗ, а заведение на порядок престижней. Они вполне устраивали Сергея для поправки здоровья. Его никто не дергал и не трогал все эти дни, да и он почти не вставал на ноги. Со стороны могло показаться, больной человек лежит пластом. После обеда, куска рыбы в тарелке с толченой картошкой, ломтем хлеба и кружки бледного, едва сладкого чая, уселся на деревянную полку, отключился от всего сущего, вошел в состояние Хара. Он восстановился, даже сломанные ребра срастил, а повязка на голове, теперь нужна ему лишь как маскировка немощи. Пора было подтолкнуть принимающую сторону, к любым активным действиям, иначе неизвестно, что будет с ним завтра. Хватит, загостился он здесь, надо и честь знать.
Когда за ним пришли, демонстративно сполз с нар и чуть ли не теряя сознание стонал, изображая полнейшего инвалида. Двое крепких парней, не обращая внимание на стенанья, видно привычные ко всему, подмышки вытащили его тушку в коридор. Брезгливо морщась от запаха, исходившего от него, проволочив по дистанции в дальний конец, впихнули в одну из допросных. Усадив клиента на прикрученный к полу табурет, облокотив о широкую столешницу видавшего виды стола, вышли. Хильченков не успел осмотреться, как нарисовались два новых персонажа, по виду и поведению не похожих друг на друга. Сначала подумал, что будут играть в хорошего и плохого следователя, потом понял, все проще. Один из следаков был американцем, упавшим на хвост хохла. Всего-то!
Расположившись и разложив бумаги, СБУшник затеял стандартную процедуру:
— Имя, фамилия, адрес проживания, род занятий.
Пока Сергей диктовал придуманную легенду, изображая из себя представителя восточной Украины, волею судьбы занесенного нелегкой судьбиной в столицу самостийной Украины, пиндос скаля зубы, гаденько улыбался в маленькие усики, молчал. При всем, при этом не сводил глаз с лица подследственного. От подобного взгляда, любой попавший в подобное место человек, давно бы описался.
Стойкое желание, положить американцу одну руку на затылок, а другую на нижнюю челюсть, потом резко дернуть до характерного хруста шейных позвонков, на мгновение посетило мозг. Он отогнал его, понимая, что его просто провоцируют. В положении простого смертного нужно вести себя тихой испуганной мышью, ни в коем случае не показывать крутизну. Отвечая на вопросы, делал вид, что его беспокоит непристойное состояние остатков одежды на теле, исходивший резкий запах мочи и немытого тела.
Когда первая часть марлезонского балета была завершена, амер расширил свою белозубую улыбку до десен.
— Мистер Мартыненко, чтоб не терять времени на лишнее словоблудие, хочу познакомить вас кое с кем, кого, вы надеюсь, будете рады видеть сейчас.
Подмигнув напарнику, видно тоже бывшему не совсем в курсе событий, по мобильнику вызвонил кого-то из своих. Хильченков облегченно вздохнул, значит не Каретникова.
— А мне что, знакомьте, — пробормотал он, демонстрируя одновременно одышку, боль и безысходность.
Он бы здорово удивился, если бы знал, что из-за зеркального стекла, вмурованного в стену, сейчас на него смотрит человек, с которым неделю назад он распрощался у Хрещатика. Украинский характерник Сашко давно знал, птица какого полета попала в силки СБУ. Вот только помогать коллегам не собирался, отчасти из-за того, что Службу Безопасности всю эту неделю трясло. Американские помощники выступили инициаторами чистки рядов контрразведки на предмет лояльности к новым реалиям государства, ну и подполковник Стародуб отбор не прошел. Забугорные друзья посчитали опасным оставлять его в кадрах. Через стекло глядя на Сергея, уже зная в какой он форме, хмыкнул. Следаки даже не представляют себе, насколько опасен сидевший перед ними человек.
