— Ну что ты! Мое жизненное кредо! Правда и только правда, ничего кроме правды. Так! — повертел в руках извлеченное устройство. — Боеприпас M2 разработан для подразделений Сил Специальных Операций, SOF. Другим подразделениям и родам войск пользоваться запрещено. Что характерно, окрашивается в зеленый цвет. Используется в качестве объектного с замедлением. Сейчас!
Проделав с миной ряд привычных для Пилар манипуляций, как на занятиях по минированию, говорил вслух:
— Устанавливаем против объекта, даже слегка под него. Таймер включаем в режиме «объектная», на время замедления. Пятнадцати минут хватит?
— За глаза. Серхио. Eres un estar al loro[21].
— Я стараюсь, estar de miedo, la chica preciosa con la que habнa soсado toda mi vida.
— Я же говорю, ты farolero! Ты знаешь испанский![22]
— Все, отходим!
Прогремевший взрыв поднял в воздух клубы пыли, разбудил притихшее эхо. Выглянув из-за укрытия, оба всмотрелись в поднятый пылевой фронт, пытаясь издали увидеть эффект дела рук своих. Не разглядеть. Подождали пока все осядет, успокоится. Подошли.
Дыра в заборе была величиной с большую столешницу, более-менее округлой формы с рваными краями. Внутри этой дыры клубился хорошо знакомый Сергею туман, пелена которого была плотной с сероватой дымкой. Перевел взгляд на застывшую рядом на четвереньках Пилар, со страхом взиравшую на буйство серого геля, сказал:
— Ну вот и выход. Ты за мной или впереди меня пойдешь?
— Я туда не пойду!
— Спятила, Chica? Сиреневое солнышко голову напекло?
— Не пойду!
— Ладно. Видит бог, я сделал все, что мог! Иди ко мне.
— Зачем?
Отодвинулась, пятясь на четвереньках от Сергея. Ну что за дура попалась? Он за ней гоняться должен?
— Поцеловать хочу. В кои-то веки попалась та единственная, которую полюбил с первого взгляда, и ради которой готов остаться в этой богом забытой дыре.
— Правда?
Чуть подалась к нему, но еще смотрела не верящим взглядом. Точно ненормальная. Конечно правда. Сейчас он все что угодно скажет, лишь бы поверила.
— Конечно правда. Забыла? Ничего кроме правды! Иди сюда, родная!
— Сам иди!
Не вставая с четверенек, придвинулся к девушке. В голову пришла смешная мысль. Они сейчас со стороны смотрятся, как два животных семейства кошачьих. Приподнялся, подтащил за плечи к себе. Вгляделся в опасливые зрачки красивых глаз, впился губами в губы. Сладко-то как! Рука его, как живое существо, действовавшее в автономном режиме, расстегнула верхние пуговицы на куртке и проникнув за срез кружевного лифчика, нашарив полушарие груди, нежно мяла его, сразу добившись, что сосок затвердел.
«Н-да! Давно видать у девки мужика не было, вон как вся горит!» — решил Сергей, жарко целуя податливые губы.
Увлекая девушку куда ему было нужно, незаметно придвинулся к дыре перехода. Срывая очередной поцелуй, нашептывал губами: «Люблю!».
Вот оно, самое то! Опустившись на колени и увлекая ее, готовую пойти дальше в любовной игре. И точно, с губ сорвался стон желания и вожделения:
— А-а!
Оторвал от себя ее расслабленное тело и спиной вперед втолкнул в переход.
— В-ва-а!
И саму Пилар и ее крик, поглотила пелена, погасив все звуки внутри себя. Ф-фух! Кажись управился! Пусть простит, если сможет, но по другому вряд ли получилось. Уж слишком свежи в девице воспоминания проникновения в этот мир. Пора и ему…
Возвращаться в прошлое нужно лишь с твёрдой уверенностью, что оно не разрушит твоего настоящего и будущего…
— А-а-а! — воплем закончил переход в реальность иного времени.
Плюхнулся прямиком в широкую полосу реки. Ё-о-о! Вода холодная, а он снова в чем мать родила, барахтался в ней, приходя в себя. Ничего себе, повороты судьбы! Куда же это он влетел? И где испанка? Как оторвалась от него в том киселе тумана, так видно и заблудилась. Звуки-то гасятся! Теперь небось, выберется непонятно где и в каком году. Ну это уже ее проблемы! Из безвременья он Пилар все же вытащил.
Загребая руками, поплыл к берегу, к далеким камышам. Думать дальше о чем либо, совсем не хотелось. Только бы доплыть. Под самыми камышами в лодчонке сидел с удочкой мужчина в преклонном возрасте. Витая в своих думах, не сразу увидал пловца.
Подозрительно глядя на Сергея, подтянул леску с поплавком, выбирая снасть в лодку. Мысли преобразили давно не бритое лицо под кепкой.
— И откуда ж ты такой взялся, касатик? — как-то с издевкой прозвучал его голос.
Отфыркиваясь, Хильченков сбивая темп и хватаясь за край лодки, ответил:
— Оттуда!
— Очень-но познавательный ответ. Замерз-то как! Май на дворе, а ты купаться полез. Морж, что ли?
— Угу!
— Ну, залазь, согрею.
Заставлять ждать, было не нужно. Подтянувшись, с первого раза забрался в лодку. На ветерке и без того замерзшее тело, покрылось гусиной кожей. Дед сноровисто из под «банки» извлек бутылку «Столичной», свинтив пробку, налил «гостю» почти полный стакан.
