Быстрым шагом проследовал к месту операции, со стороны наблюдал, как группы тройками занимали места для штурма домищи. Не торопил…
— Готовы? — задал вопрос своим подчиненным басчавуш Текер.
Капитан находился совсем рядом, услышал не громкие отклики.
— Второй готов!
— Третий готов!
— Пошли!
Три тройки бойцов, одну оставил при себе как резерв, помогая друг другу преодолевать препятствия, с трех сторон выдвинулись к дому. На участок вошли по-разному. Кто прорывался через лианы дикой ежевики на склоне, полной мерой прочувствовал всю прелесть «гвоздей под ногтями», кому повезло больше, двигался по кустам и дорожкам за забором. Первая тройка зашла с фасада. Ничуть не таясь, тегмен Селим одетый в одежду русского покроя с газырями на черкеске, войдя в незапертую калитку, проследовал мимо проржавевшей машины, вросшей в гунт по обода, стоявшей под навесом, без стекол и в остатках копоти на рыжем метале. Поднялся на высокое крыльцо пристроенной веранды. Кулаком постучал в массивную дверь.
— Хозяин! — позвал без акцента, на превосходном русском языке.
Напарники с оружием в руках страховали внизу под окнами, готовые в любой момент запрыгнуть на доски пола веранды.
Из-за двери были слышны едва различимые звуки пребывания человека в доме, скрип полов при перемещении, простудное покашливание. За дверью шаги застыли. Одному из бойцов, старший жестом подал команду стать рядом.
— Кто?
Обозвался старческий голос за дверью, заставив Селима напрячь извилины.
— Здравствуйте. Извините за вторжение, я ваш, можно сказать сосед с параллельной улицы. Заметил дым из-под крыши, подумал, может поможете.
— Чем помочь?
Спросили все так же из-за двери.
— Понимаете, я тут человек новый. Пришел с юга. Башибузуки шалят, пришлось с семьей перебираться в мертвый город. Вот подумал, если вы здесь находитесь, то может подскажете где продуктов купить?
— Здесь верст на пятьдесят одни горемыки поодиночке живут. Огород да река, вот и весь наш рынок, они и кормят. Ежели снасть имеешь, рыбаль. Рыбы в Кубани сейчас много. А у людей ничего не купишь. По дорогам только турки ездят. Иди мил человек, неча нам с тобой калякать. — Посоветовали все так же не отпирая дверь.
Если в дом не впустили, значит предполагают какие-то действия против них. Пора «выходить из тени» и проводить силовое мероприятие. Селим повернув лицо, отрывисто бросил команду:
— Работаем!
Тишина взорвалась звуками добиваемых стекол в рамах, где они еще были, шарканьем подошв по бревнам стен, руганью, теперь уже на турецком языке, а вскоре и в самом доме послышалась возня, ругань и стоны с причитаниями. Входная дверь открылась и басчавуш Айтюр пропустил внутрь Селима с офицерами его тройки.
— Как?
— Живая, только помяли слегка, сопротивлялась.
— Ну, это нормально. И кто он?
— Она. Бабка. Старая карга.
— А русские?
— Нет никого.
В большой комнате первого этажа, скованная за спиной наручниками, восседала в кресле старуха с перевязанной бинтом головой. Левый глаз заплыл, одежда разорвана и грязна.
— Ты кто? — спросил ее Селим.
Глаза сверкнув, выразили недопонимание, между тем разбитый рот искривился в гримасе боли… улыбки и сарказма.
— Живу я здесь, мил человек. Вот ты с семьей приехал, — кивок в сторону бойцов, — накормить страдальцев нечем. А я да-авно здесь огородиком пробавляюсь.
Селим присел перед нею на корточки.
— Русские где? Сразу предупреждаю, если ты не ответишь, получишь пулю в лобешник. Доступно выражаюсь?
— Хи-хи! Были и ушли.
— Когда.
— А, аккурат перед вашим приходом и ушли.
С-старая сволочь! Селим понял, что нужно торопиться, но прежде чем уйти, рука «набитая» привычкой, поставленным ударом вогнала клинок ножа под подбородок старухе. Скомандовал:
— Пошли! Быстро! Время упустим!
Ни Селим, ни тем более капитан, даже не догадывались, что по времени разминулись с русской группой не более чем в десять минут. Наказной Травкин заявился в усадьбу не один. Улыбаясь во все тридцать два зуба, на пороге появился Хильченков, собственной персоной, а уже за его спиной маячили Травкин с живым и здоровым Кутеповым.
— Платон Капитоныч, — прямо с порога заявил Найденыш. — Турки. Много. Собираемся быстро и уходим. По времени успеваем.
На душе потеплело, но виду хорунжий не подал, не та ситуация. Скомандовал:
— Быстро собрались! Уходим!
Уход был сродни бегству. Кардаш задержавшись, оглянулся на Андрея, поймавшего рукой за рукав куртки.
— Платон Капитоныч, я здесь останусь, маленько придержу залетных, а то они считай прямо от порога на хвост сядут.
Согласился, куда денешься. Прав Недоросль, кругом прав. Смог лишь выдавить:
— Ну, ты тут не очень… Мы через мост…
— Догоняй наших. Найду, не сомневайся.
