Очкастый отчаянно замотал головой, словно его только что заподозрили во всех семи смертных грехах.
- Ну, тогда грузи, что ли, “мальчиков”.
Лаборант с энтузиазмом принялся орать на киберов. Один за другим те скрылись в “галоше”.
- Всё, что ли? - полуудвердительно спросил Ежи. - Он оглянулся и неожиданно увидел спешащую через институтский двор девушку, в которой с удивлением узнал Мелиссу Нунан.
- А она тут зачем? - озадаченно повернулся Ежи к Антону.
- Надо, - важно ответил тот. - Синдром Голикова-Пильмана будет освещаться независимой прессой.
Ежи хмыкнул и полез в “галошу”. Снаружи Антон, встав в позу древнегреческого героя, принялся любезничать с независимой прессой.
- Антон! - прикрикнул Ежи строго. - Давай залезай, интервью откладывается.
- Слово напарника закон, - шутливо отрапортовал прессе Антон.
Он запрыгнул в “галошу” и, перегнувшись через борт, замахал рукой. Грузный краснорожий начальник охраны аж подскочил на месте и, переваливаясь, припустил к галоше.
- Руки прими! - сипел он на ходу. - Руки прими, говорю, сучий сын!
Антон удивлённо захлопал глазами.
- В чём дело? - спросил он.
- А ты не знаешь, в чём? - красная рожа начальника охраны стала багровой. - Кто идёт в Зону, не прощается, дурак ты дурацкий. Герой, тоже мне, так тебя и растак! Напарника хотя бы пожалел, если самому невтерпёж на тот свет.
Антон покрутил пальцем у виска и уселся рядом с Ежи.
- Болван какой-то суеверный, - сказал он. - Одно слово - Боров. Тоже мне, охрана. Попрощаться с девушкой, видите ли, нельзя - тебя, видите ли, от неё охраняют. Давай, поехали.
- Как у тебя с ней? - спросил Ежи, тронув “галошу” с места.
- Да так. Никак. Давай уже, жми быстрее, раньше начнём, раньше гробанёмся.
Ежи рванул ручной тормоз, “галоша” дёрнулась и встала.
- Придержи язык, - сказал Ежи жёстко.
- Ладно, извини, - Антон насупился. - Не думал, что ты суеверный.
“Галоша” тронулась. Миновала институтские корпуса, вдоль парковой решётки добралась до поворота и, качнувшись, поплыла к Зоне. В трёх шагах от границы кольца Ежи притормозил. Отсюда вглубь Зоны разбегались вешки четырёх провешенных трасс. К гаражам вела самая старая, по которой ходили ещё первые институтские смельчаки.
У Ежи внезапно затряслись руки, лоб пробило испариной. Он утёр его рукавом спецкостюма и вопросительно посмотрел на Антона.
- Угу, - кивнул Антон в ответ на не заданный вслух вопрос. - Мне тоже страшно. Поехали.
Первые десять минут молчали. “Галоша” неторопливо перебиралась от вешки к вешке, по левую руку медленно проплывали мрачные дома Чумного квартала с обшарпанными фасадами, чёрными провалами выбитых окон и грязно-серыми глазницами уцелевших. Ежи оглянулся. Сзади уныло съежились покорёженные первый и второй корпуса Института. Выцветший плакат с надписью “Добро пожаловать, господа пришельцы!” левым краем ещё держался на фасаде первого корпуса, правым, рухнувшим, утыкался в землю. Был плакат по периметру обнесён “мочалом”, словно траурная лента увядшим лавровым венком.
- Напьюсь вечером, - сказал Антон. - Ох, и напьюсь. Договорились уже.
- С этой? - без особого интереса спросил Ежи. - С Мелиссой?
- С ней.
- Так что у тебя с ней всё же?
- Поначалу думал - влюбился, - Антон насупился, - а потом пригляделся - та ещё штучка. Понимаешь, вроде бы и своя девка. В доску своя, у нас так говорят. За словом в карман не лезет, не жеманится, не выделывается, пьёт как мужик. Но знаешь, что-то в ней не то, а что именно, пока не пойму.
- Что ж ты тогда с ней встречаешься?
Антон махнул рукой.
- Потом расскажу, - буркнул он. - Когда вернёмся. Сколько там вешек осталось?
Ежи вгляделся. В двадцати шагах прямо по ходу в землю был врыт железный крест с красным кругом на нём.
- Двадцать третья, - ответил он, разглядев номер на круге. - Наша двадцать шестая, готовься.
У двадцать шестой Ежи остановил “галошу”. Грузовики перед гаражом отсюда видны были прекрасно. Выглядели грузовики, словно новенькие, только что с конвейера, а от бензовоза в сорока футах от них осталась лишь вычурной формы горка ржавого, искорёженного металла.
- Пошли, - выдохнул Ежи.
Он ухватил за удилище спиннинг и спрыгнул из “галоши” на землю. Посторонился, давая дорогу “мальчикам”. Пять киберов послушно выстроились в ряд. Маршрут был загодя задан каждому из пятерых и проложен в обе стороны. До точки назначения киберы добирались частенько. В исходную возвращались редко и не все, будто Зона присматривалась к ним, решая, кого угробить а кого оставить про запас.
- Вперёд, - приказал Антон.
Киберы, рассыпавшись цепью, тронулись. Второй справа, преодолев полтора десятка шагов, нагнулся, порылся в земле, выкопал из неё “булавку”, опустил в нагрудную сумку и побрёл дальше.
- Теперь мы, - бросил Ежи. - Давай, я пойду первым.
