Карл спустился в гостиничный холл, кивнул охраннику, чтобы следовал за ним, и двинулся на выход. “Ламборджини” с бронированными стёклами ждал у крыльца, водитель обежал вокруг, предупредительно придержал дверцу. Карл уселся, кинул взгляд на распахнутое окно второго этажа. Мелисса Нунан, обнажённая, с распущенными, скрывающими грудь волосами, прощально махала рукой.
Карл послал воздушный поцелуй, захлопнул дверцу и откинулся на сиденье. Привязался я к ней, что ли, думал он, пока “Ламборджини” выезжал с гостиничного двора. С Мелиссой, как та и обещала, было легко, любопытно и нескучно. В том числе и в постели, а возможно, в первую очередь в ней. Приятные, ни к чему не обязывающие отношения. Взаимовыгодные, можно сказать, и при этом стоящие Карлу сущую ерунду. “Ты можешь бросить меня в любой момент, - не раз говорила Мелисса, прикуривая Карлу сигарету или подавая кофе. - Я даже не обижусь, ну, или почти не”.
- Скажи ребятам, чтобы послали ей корзину цветов, Джек, - через плечо бросил Карл развалившемуся на заднем сиденье охраннику. - Пускай добавят какую-нибудь цацкуи особо не экономят.
- Понял, Карлик, скажу, не волнуйся, парни всё сделают.
Карл кивнул и, выбросив Мелиссу Нунан из головы, задумался о делах. Приближались выборы, его портреты развешаны повсюду, чуть ли не на каждом столбе. Кинь камень в собаку, попадёшь в Карлика, беззлобно усмехнулся он.
Выборы сейчас самое важное. Должность мэра позволит сделать новый шаг наверх, ещё более упрочить и без того надёжное положение. Осталось только победить. Это будет непросто - у соперника, нынешнего мэра, кристально чистая репутация, в отличие от него, Карла. И жена - набожная серая мышка, протёршая не одну юбку на заседаниях местных благотворительных обществ. Дина, правда, тоже несколько присмирела за последние месяцы, но кто знает, насколько её хватит. И потом Арчи… Он явно пошёл в мать. Гувернантки от мальчишки стонут, а приходящие преподаватели неодобрительно хмурятся и покачивают плешивыми головами. Делать Арчи ничего не желает, учиться тоже не желает, целыми днями гоняет в компьютерные игры, авторитетов для него нет, разве что Сажа. У Карла потеплело на душе, стоило ему подумать о дочери. Однако не может Сажа быть вечной нянькой. Да и других дел, помимо возни с капризным тринадцатилетним неженкой, у неё полно. К тому же, последние дни Сажа ходит на себя не похожая. Едва на стены не натыкается, не влюбилась ли, часом.
- Джек, - обернулся Карл к охраннику. - К Саже никто не подкатывал в последнее время?
- Вроде бы нет, Карлик.
Надо с ней поговорить, решил Карл. Девочке двадцать один год, как, кстати, и Мелиссе. Только та в свои двадцать один опытная женщина, а его дочь… Возможно, слишком закрутилась с этим новым домом в Рексополисе, озабоченно подумал Карл. Устала: в конце концов, никто не железный, даже она.
Звонок раздался, когда Карл начал раздумывать, пообедать ли дома или заехать в “Боржч”.
- Карлик, у нас проблемы, - раздался в трубке мобильного телефона взволнованныйголос Носатого Бен-Галлеви. - Серьёзные. Жду тебя.
- Хорошо, еду.
Карл разъединился. Должно было случиться нечто экстраординарное для того, чтобы управляющий добавил к слову “проблемы” прилагательное “серьёзные”. За многие годы, что Носатый работал на него, такого ещё не бывало.
- Гони! - велел водителю Карл…
Управляющий в ожидании него нервно расхаживал по холлу.
- Пойдём наверх, - Карл пожал Носатому Бен-Галлеви руку. - Что случилось?
- Две вещи, Карлик. Одна другой краше
Карл нахмурился.
- Давай без предисловий, - велел он.
- Хорошо. Утром мне пришла по почте посылка. В коробке. Внутри головы Корсиканца и Одноглазого Майлстоуна.
- В каком смысле головы? - опешил Карл.
- В прямом. Отсечённые от туловища. А через час мне позвонили.
С минуту сидели молча, Карл осмысливал сказанное.
- Кто позвонил? - спокойно спросил он, прерывая паузу.
- Он не представился, но это и неважно. Звонил человек Стилета Панини. С предложением.
Карл поднялся, достал из встроенного в стену бара бутылку коньяка и две рюмки. Молча разлил. Трения с людьми Стилета Панини начались уже давно. Три года назад Стилет потребовал увеличения доли в общем бизнесе до сорока процентов. Карл уступил, но полгода спустя Стилет потребовал нового увеличения - до пятидесяти. Карл отказал, и на два года установилось статус-кво. Урожай с плантаций конопли и опиумного мака на кольце делился в соотношении шестьдесят на сорок.
- Помянём, - сказал Карл и протянул Носатому рюмку с коньяком. - Моя вина, недооценил я итальяшек. А эти гады, получается, только и ждали благоприятного момента.
Благоприятный момент настал сейчас, за три месяца до выборов. Война со Стилетом Панини означала стрельбу, убитых, шумиху в прессе, а значит, неминуемое поражение в предвыборной борьбе.
- Что за предложение тебе сделали? - Карл опорожнил рюмку и отставил её в сторону.
Носатый пожал плечами.
- Обычное. С тобой хотят встретиться и поговорить. Я думаю, он потребует пятьдесят пять процентов и согласится на пятьдесят. На его месте любой деловой человек поступил бы так же.
- Ты тоже?
