Обычно концерты по пятницам привлекали к себе более дикую аудиторию, чем субботние мероприятия, которые казались бандитам недостаточно жёсткими. По пятницам в клуб приходили любители музыки в футболках и мешковатых штанах, им нравилось одеваться немного вычурно. По субботам у нас бывали парикмахеры, которые пили бренди, иногда принимали наркотики и, вероятно, приходили только для того, чтобы с кем-нибудь познакомиться. Меня обычно по субботам не было, этими мероприятиями заведовал Барни.
Затем, когда мы изменили расписание, мероприятия смешались, как и аудитория. Преступники приходили каждый вечер подраться, покрасоваться и понаглеть. В других клубах было безопаснее, так как все криминальные элементы тусовались в нашем.
Под балконом Хасиенды было четыре угла, и все они принадлежали бандам: солфордская молодёжь, старая гвардия Солфорда, Уайтеншо, Читэм-Хилла и Гуча. У всех было своё место, и если кто-то заходил в чужой угол, начиналась заваруха. Практически единственными, кто мог передвигаться по клубу свободно, были музыканты: я, Барни, ребята из The Mondays и The Roses. Даже совершенно невинные посетители рисковали схлопотать оплеуху, если по ошибке забредали не туда. Это создавало нам реальную проблему: какому-нибудь студенту надоедало тусоваться, он шёл не в тот угол, получал по ушам (в лучшем случае), а затем, естественно, жаловался. Каждый раз, когда мы просили Пола или Дэмиена разобраться в ситуации, они исправно отвечали: «Что ж, ему не следовало туда соваться, ну правда ведь». Для них территориальные правила объясняли всё. Я лишь ругался про себя и предлагал пострадавшей стороне бесплатную выпивку.
Это не всегда срабатывало. Некоторые наши посетители знали номера адвокатских контор и сами были из тех особ, к которым и полицейские прислушивались. Забавно, но Хасиенда вывела гопничество к новым слоям общества. Из клуба оно распространялось на весь Манчестер.
Копы настаивали на проведении ночных проверок и обходов, зная, что это всех взбесит. Они приезжали без предупреждения. Энг проводила их внутрь, и по клубу они рыскали в сопровождении охранников. Причём являлся не один коп, а все десять.
Люди плевались и обливали их напитками, но те не реагировали, предоставляя нашим охранникам дубасить виновных. Энг думала, что полицейские терпят такое обращение в соответствии с какой-то секретной директивой, и мне тоже так казалось. Было похоже, что они пытаются спровоцировать участников банд. Странный способ.
Некоторые крупные мероприятия записывались для радиопередач Терри Кристианом, местным диджеем с Piccadilly Radio. Он поставил мне один из выпусков, в котором Майк Пикеринг выключает музыку, чтобы сообщить публике, что снаружи полиция собирается ворваться в клуб. Страшно.
Иногда приходилось впускать группу захвата, явившуюся за парнем, который нарушил условия временного освобождения или что-то ещё. Коп под прикрытием внутри давал знак, после чего врывалась вся группа и вытаскивала нарушителя из здания. Нас никогда не предупреждали об этих проверках, поэтому мы не могли защитить невинных свидетелей. Посетителей могли побить и затоптать, смести с дороги, иногда дело заканчивалось травмами и повреждениями, если кто-то хотел сбежать и начиналась драка.
Бандиты доставали всех. Сладкая жизнь благополучно закончилась, её сменила череда сплошных эпизодов насилия. Атмосфера в клубе и в музыкальной среде в целом сильно ухудшилась.
И виноваты были не только бандиты. Одна за другой поступали жалобы на применявших силу охранников. Мы думали, что с женщинами они ведут себя по-другому, пока не обнаружили, что посетительницы клуба ни в чём не уступают парням.
Банда Солфорда разделила нишу на две части по половому признаку. На одной половине были мужчины, на другой — женщины, и Бог в помощь тому, кто пойдёт на женскую часть. Девчонки часто были хуже мужчин.
Забавно, что у нас всегда были проблемы с бандой Чи-тэм-Хилла за пределами Хасиенды, но в клубе нам больше всех докучали парни из Солфорда. Их союз с Нунанами закончился в тот миг, когда они прошли через двери, а Дэ-миен их не заметил. Только на кухню бандитам было не попасть. Сюзанна была надёжно защищена, так как общалась с солфордскими старшими, а те, в свою очередь, следили за молодыми, к тому же она была для них чересчур стервозной, чтобы с ней связываться. Так или иначе, они были слишком заняты.
Бернард тогда много тусовался в Хасиенде. Там он встретил свою жену Сару. Мы звали её «видение». У него было столько же друзей, употреблявших экстази, сколько у меня. Помимо того, что он тусовался с The Mondays и A Certain Ratio, был ещё Мосс-Сайд, куда он часто ходил на домашние вечеринки. Это он рассказывал мне про парней, которые по вечерам загоняли ворованные машины в тупики и дразнили полицию.
