A Happy Mondays продолжали рушить свою репутацию, давая интервью в нетрезвом виде и позволяя себе другие странные выходки. Это плохо повлияло на их продажи в Америке и уменьшило прибыль по лицензиям Factory.
Карьера группы целиком пошла под откос. Их альбом «Yes, Please» провалился, продажи упали с 175 000 до 1000 копий, и покрыть расходы, таким образом, оказалось невозможно. Factory была передана в конкурсное управление.
Примерно в то время New Order собрались снова, чтобы записать альбом «Republic». Тони и Роб надеялись, что это позволит им выбраться из долгов, и торопили нас. Давление не повлияло на динамику процесса, которая обычно была низкой (большинство из нас были в полном неадеквате).
Я считаю, что этот опыт позволил нам создать нашу последнюю великую песню того периода «Regret» и одну из моих любимых песен — «Ruined In a Day» (на которую K-Klass сделали прекрасный ремикс). Обе песни стоили того, но записывать их в тех обстоятельствах было ужасно. Мы сделали это нехотя, проблемы на Factory и в Хасиенде спровоцировали конфликты в группе; честно говоря, удивительно, как мы вообще завершили запись. Это был замкнутый круг, и нам нужно было выбираться из него.
Когда всё развалилось, Тони и Роб начали сильно конфликтовать. Тони негодовал, что в клуб уходили деньги Factory. Помню, как он сказал мне: «Если бы не ваш клуб, у меня всё ещё был бы лейбл».
Когда Factory разорилась, Тони ничего не оставалось, как бросить Хасиенду, так как у него больше не было ни денег для инвестирования, ни желания общаться со мной и Робом. Он сосредоточился на серии музыкальных семинаров
Разорение Factory не только принесло разочарование, но и непосредственно повлияло на Хасиенду, так как деньги лейбла перестали поступать на счёт клуба. Однажды Энг сказала, что всё за время работы в клубе через её руки прошло по меньшей мере шестнадцать миллионов, но Хасиенда всё ещё нуждалась в регулярном дополнительном финансировании. Выручка с билетов и продажи алкоголя была недостаточной, чтобы покрыть расходы.
Куда всё уходило? Энг открывала двери в девять вечера (очередь начинала выстраиваться в семь пятнадцать) и через сорок минут запирала здание, потому что оно уже было переполнено народом. Она наблюдала за восемнадцатью работниками, восемью кассами в баре, тремя сменами персонала на входе и выручкой с билетов. В первый час её работа состояла в том, чтобы доставать из кассы однофунтовые банкноты и класть в неё сдачу. Потом она заполняла деньгами ящики шкафа, не успевая их считать. После этого относила деньги в сейф. С ума сойти!
Нас окружали деньги, которые мы не могли сберечь, и упыри, которых мы не могли контролировать. Когда бандит из Солфорда что-то праздновал в Хасиенде, у Энг случился шок. В тёмном месте он подошёл к ней сзади с бутылкой шампанского в руке и сказал: «Однажды я скажу своему сыну, что это всё достанется ему».
Этот случай заставил её поинтересоваться, какое влияние тут имеют банды — или, по крайней мере, думают, что имеют.
РАСПИСАНИЕ МЕРОПРИЯТИЙ ХАСИЕНДЫ ЗА 1992 ГОД
Январь
Февраль
Март
