Роб Греттон назначил Тони Уилсона ответственным за CD ROM Хасиенды.
Билеты на концерты в рамках тура Ministry of Sound продались плохо. Цена на входе по-прежнему составляла 8 фунтов, для учащихся — 6 фунтов.
Выдержка из короткого еженедельного совещания управляющих в ROUND HOUSE в четверг, 24 марта 1994 года
Энг Мэттьюс сообщила, что, по мнению охранников, слишком много человек не пропустили на Flesh по причине их традиционной ориентации.
Роб Греттон поспорил с Питером Хуком и ещё одним сотрудником на двадцать фунтов, утверждая, что в пятницу придёт более пятисот человек.
Была предпринята последняя попытка организовать в июне Jolly Roger.
Было решено, что сейчас не лучшее время для покупки компьютера в Dry.
Из ежемесячной газеты Хасиенды за 1995 год
В 1995 году Хасиендой управляли:
Роб Греттон, финансовый директор
Пол Мейсон, директор-распорядитель
Энг Мэттьюс, главный управляющий
Энди Кинг, модный бухгалтер
Джон Рейд a.k.a. Fred, поддержание технического состояния
Антон Разак [так!], заместитель управляющего (Mr Lover Lover) Йон Дрейп, производство, светский лев Энди Джексон, королева пиара PC, художественный руководитель Мэл Даймотт, офис-менеджер, мерчендайз Бобби Лэнгли, диджей, туры Литтл Джон, связь с общественностью Гэвин Ричардсон, Cellar Dweller
Стивен Пейдж, освещение, организационные вопросы в турах, кроссворд
В июне 1997 года последовала ещё одна неудача. Нужно было обновить лицензию, и лицензионная комиссия решила взглянуть на печально известную Хасиенду и определить, стоит ли она того. Семь представителей комиссии приехали на микроавтобусе, их встречали с распростёртыми объятиями Роб и Лерой. Но, к сожалению, как раз в этот момент заявились четверо солфордских парней, которых перед тем вышвырнули из клуба. Они въехали прямо на тротуар, высунулись из машины и треснули охранника баллонным ключом, раскроив ему голову. Его кровь с ног до головы обрызгала представителей комиссии.
Скажем так: получению лицензии это не помогло.
Постепенно всё становилось хуже и хуже. Мы были должны Whitbread огромную сумму, и за неуплату они перестали поставлять нам пиво. Однажды в субботу мы закрыли двери клуба. Мы ещё не знали, что это последнее мероприятие в Хасиенде. Не было ни прощальной вечеринки, ни сообщения. Мы просто закрылись.
Спустя пару дней Роб организовал встречу потенциальных инвесторов — каких только мог собрать. Их пригласил специалист по финансовому планированию New Order. На встрече присутствовали крупные инвесторы, в том числе примерно восемь самых богатых людей города. Они из вежливости выслушали нас, и было очевидно, что им нравится атмосфера этого места, его история, его рок-н-ролльная суть. Но они были бизнесменами, а рок-н-ролл не приносит прибыль. Никто из них не инвестировал в клуб.
Роб был в отчаянии. Когда Пол Коне предложил ему свои деньги, он увидел в этом выход. Закрытие Хасиенды было очень невыгодно Полу: охранники теряли тысячи фунтов каждую неделю, пока клуб не работал.
Пол мог одолжить Робу деньги, чтобы рассчитаться с Whitbread и погасить другие важные долги, составлявшие приблизительно 40 000 фунтов.
Роб и Энг встретились за пределами клуба, куда он принёс наличность в большом мешке (Энг просунула в него голову, недоверчиво разглядывая эту кучу). Роб тут же пошёл в банк и договорился со служащим, что положит деньги на счёт и потратит их на то, чтобы открыть клуб, без учёта нашей задолженности перед банком. По идее это была сумма залога, необходимая для открытия клуба. Но руководство банка испугалось закрытия клуба и незаконно забрало деньги в счёт уплаты долга. Наш лимит по кредиту сразу же был урезан.
У Роба были необходимые средства, и он все их потерял. В тот же день. Для нас это даже не было началом с чистого листа, мы ещё глубже увязли в проблемах, так как внезапно оказались должны кредиторам, пивоваренным компаниям и долбаным бандитам... Мы не могли заново открыть клуб.
Пол был в ярости. Роб сказал ему: «Я не могу снова открыть клуб. Деньги забрали».
Пол, естественно, потребовал: «Верни мне мои деньги».
«У меня их сейчас нет. Их забрали».
Тогда Робу было предложено несколько вариантов, ни один из которых невозможно воспроизвести в книге для семейного чтения.
Роб позвонил мне и рассказал, что произошло.
«Господи Иисусе!» — только и мог я ответить.
