В итоге я выдал ему наличные деньги, чтобы он смог вернуть их Полу. Забавно, поскольку Пол уже позвонил мне и сообщил, какая Роб скотина, как он в нём разочарован и т. д. Он посоветовал мне не давать ему денег, чтобы проучить.
Ну, по крайней мере, с этим было покончено.
В то же время у нас были проблемы с Companies House.
Мы три года не оплачивали счета, по которым каждый месяц копились пени. Companies House грозились ликвидировать Хасиенду и Dry, если мы немедленно не выполним обязательства.
Всего-то и нужно было, чтобы наши бухгалтера привели дела в порядок и всё уладили. Они выбрали подходящий момент, чтобы сообщить, что хотят сперва получить 10000 фунтов, чтобы выполнить работу. Мерзавцы. Они знали, что мы сворачиваемся, ведь они видели счета.
Это была крошечная сумма по сравнению с тем, что мы платили им все эти годы. Они получили сотни тысяч фунтов от Хасиенды, New Order, Joy Division и Factory, но всё же решили вырвать у нас эти десять тысяч. Спасибо вам, мистер Эрнст и мистер Янг.
Ситуация была безнадёжной. Клуб был закрыт, а мы не могли выплатить долги и открыть его снова. Companies House собирались обанкротить нас.
Нужно было либо прыгать, либо падать. Мы решили прыгнуть.
Мы согласились на добровольное управление, иными словами, добровольное банкротство.
Ликвидатор говорил, что всё будет легко, что мы сможем открыть клуб под другой торговой маркой и начать заново, а аренда вновь перейдёт к владельцам здания, то есть к нам. Пожалуйста, никогда не верьте ни единому слову ликвидаторов.
Я считал, что это плохая идея, и думал, что нужно завязывать. Но Роб, как обычно, хотел продолжать, чувство долга его не покидало. Он думал, что мы сможем снова открыться, избавиться от долгов и заработать денег, чтобы выплатить их кредиторам.
Я по-прежнему любил клуб, но мне надоело выбрасывать деньги в «яму под названием Хасиенда» (как говорил Мартин Хэннет) без малейшего шанса увидеть их снова.
И я всё ещё платил арендную плату за клуб, чтобы не потерять здание — 7000 фунтов в месяц. А работы тогда вообще не бьшо: New Order взяли перерыв. Всё валилось из рук. Я находился на грани банкротства.
Бухгалтер говорил, что решить вопрос невозможно, вариантов просто нет.
В итоге не банды, не драки и не наркотики погубили Хасиенду. Сделали это те, кто складывает цифры, — они постарались больше всех. Так и получается: калькулятор сильнее оружия.
Как бы ни щемило сердце, но я решил уйти. Мы с Робом поговорили по телефону.
«Закрывай уже это дерьмо, — сказал я ему. — Сил моих нет. Достало. Больше я своих денег не вложу. Всё зашло слишком далеко, и перспектив тут нет».
Он был сильно разочарован. «Иуда! Ты предал меня! — орал он громко. — Ты меня просто кинул!»
Дальше было ещё тяжелее, особенно во время встреч, где обсуждалась продажа здания. Мы схлёстывались много раз, но, думаю, он хотел поговорить со мной, так как всё ещё был менеджером New Order / Joy Division. От нас зависело его благосостояние, нравилось ему это или нет.
Естественно, мы слишком сильно идеализировали положение дел. Мы не хотели, чтобы Хасиенда была бизнесом, мы хотели иметь площадку для себя и друзей. Чтобы управлять клубом как бизнесом, нужен совершенно другой подход к делу, особенно если вы собираетесь преуспеть. Мы не могли заставить себя мешать сотрудникам отлично проводить время. Мы хотели, чтобы все веселились с нами, поэтому относились к работе как к большой вечеринке. Лучшей во всём Манчестере.
