Солфорд, наконец-то я дома! Swan — это старый паб на Экклс-Нью-роуд, напротив Уистского автобусного парка. Здесь я провёл всю свою жизнь. Родился и вырос я в Орд-солле, в центре Манчестера. Когда мы основали группу в 1976 году, мы репетировали на верхнем этаже в Swan. Это стоило нам по 50 пенсов с каждого при условии, что мы покупали пирог и пинту пива. В то время с нами ещё не было барабанщика Стива. Затем Йен вернулся в Маклсфилд, и мы в основном стали репетировать там.
Та верхняя комната в Swan по сей день не изменилась. Картинки со стены были сняты, однако следы от осевшего сигаретного дыма по контуру всегда будут напоминать о них. Время от времени, когда меня гнетут мысли о том, как закончилась история Joy Division, или когда я устаю от проблем в New Order, я поднимаюсь наверх. Иногда всё это заставляет меня плакать.
Но не сегодня. Сегодня я на взводе.
Я захожу в паб. Твинни уже там, с ним Кормак, Бэкетт и Джим Бесуик, который уже несёт первую пинту. Мне по душе эта традиция — не платить за первый бокал. Однако всё по-честному: позже я буду платить за них в клубе.
Сегодня в этом заведении особая атмосфера. Обычно тут как в простой дерьмовой забегаловке, куда ходят рабочие, но сейчас как-то слишком оживлённо. В чём дело? Я оборачиваюсь и вижу целую толпу людей в закутке, что не характерно для начала дня.
«Да, гвардия Солфорда», — смеётся Твинни.
Выясняется, что бандитская молодёжь разглядела в двух торговцах наркотой копов под прикрытием. Мужчина и женщина, разыгрывавшие из себя парочку, назначили здесь бандитам встречу, желая «провернуть дело» по-тихому. Но толпа вооружённых головорезов окружила их.
Я пошел посмотреть. Зажав бедолаг, как мышей, в углу, хулиганы заставляли их выкурить косяк, попутно готовя им дорожку «спидов». Чёрт возьми, ну и шутки! Похоже, их вычислили ещё на входе, и решили для начала поразвлечься. Вот же, блин! Спустя полчаса накуренные и втёртые копы были пинком под зад выпровожены на улицу. Скатертью дорожка!
А мы тем временем решили повысить градус. Ещё две пинты добавили мне храбрости для сегодняшнего вечера.
«У нас в Хасиенде проблемы, — говорю я ребятам. — Я во всём разберусь».
Парни смеются. День продолжается, воздух наполняется дымом травы, запахом пива ихкреветок с рынка. На повторе играет «Rhythm is a Dancer». Бэкетт почти продал машину, припаркованную рядом, однако повздорил с перспективным покупателем из-за того, что тот слишком сильно газовал, пока проверял двигатель. Он даже залез в машину того парня и стал копаться в ней. Офигеть. Когда начинает темнеть, мне предлагают одно за другим: гоночные велосипеды, CD-диски, стиральные машины, сигареты, конфеты и даже туры выходного дня в Турцию. Чёрт, конца этому нет. А на часах тем временем уже девять — как летит время! Пора браться за работу. Ребята идут по домам переодеться, а я направляюсь в Хасиенду.
Весь Манчестер гудит. Толпы людей повсюду. Боже, как я люблю этот город. Я реально горжусь быть частью его культуры. Огибая Динсгейт и двигаясь по Уитворт-стрит, я уже слышу звучащую в собранных при моём участии динамиках бас-бочку. Обожаю, когда эти звуки сотрясают оконные стёкла. Кому придёт в голову ставить стёкла в ночном клубе? Нам. Да, двенадцать грёбаных стёкол сотрясались в такт, как сумасшедший мулла, зазывающий на молитву.
Я выхожу из машины. Что, красного ковра нет?
«Где тебя носило?» — спрашивает Пол Кэрролл.
Прекрасно. Я вхожу внутрь, иду к бару и забиваюсь в угол. Потом договариваюсь с Антоном, менеджером бара, что он будет приносить мне тройную водку с апельсином каждые двадцать минут. Спецзаказ. Я пригубил первую. Затем иду к двери. Давай, сюда неси.
Я проверил постоянных сотрудников у входа: Дэмиен Нунан, Пит Хэй, Стэв, несколько других, которым мне нужно кивнуть. Хорошие ребята. Они улыбаются, но почему?
Потому что это, блин, скучно. Между девятью и одиннадцатью вечера время тянется долго, посетителей лишь несколько человек, желающих, чтобы им продали дешёвые билеты «до половины одиннадцатого»[1], но все билеты распроданы. Как всегда. В баре мы еще раньше продали две тысячи билетов и наварили на каждом по два фунта сверх стоимости (но не говорите об этом лицензионной службе, поскольку считается, что клуб вмещает 1400 человек, ха-ха!).
Около одиннадцати вечера обстановка меняется. Поднимается суета, беспокойство нагнетается и грозит выйти из-под контроля. Внезапно все начинают бегать и орать, вытаращив глаза. Пабы закрываются, а всем хочется попасть внутрь, прежде чем образуется очередь. Наши вышибалы хорошо работают. Они уже опознали в некоторых типах участников мелких банд. Двое пьяных, получив затрещину, отправляются вон.
«Пока все проходит неплохо», — думаю я, потягивая свою третью порцию. Кто-то спорит по поводу списка приглашённых гостей. Он называет себя братом Барни[2]. Каждый вечер сюда приходит по пять-шесть братьев-сестёр участников New Order. Парень как следует получает и, как побитая дворняга, бредёт прочь.
Тут всё начинается.
