Восстановив силы, я выхожу, набираю группу вышибал, которые неплохо обращаются с бейсбольными битами, и посылаю их всех в дальний угол. Они отправляются туда и уделывают нескольких членов банды.
Оказалось, что они накрыли тайник с травой. Отменные парни у Дэмиена.
Итого за сегодняшний вечер произошло четыре драки, угроза оружием, два нападения на сотрудников бара, суровое наведение порядка в углу, купля-продажа наркоты в приемлемых масштабах (по крайней мере, приемлемых для нас).
Я улепётываю обратно в кабинку диджея, хочу притаиться там. Вскоре об этом забывают, так как все уже на ногах не стоят и ничего не замечают. «У нас тут всё серьезно». Приезжает полиция в надежде поймать сбежавших выпущенных под залог заключённых или зафиксировать употребление наркотиков — одним словом, доставить нам массу хлопот. Их сопровождают и охраняют от толпы наши вышибалы. Копы уезжают, облитые пивом и оплёванные, ничем на это не ответив. (Я не понимаю почему. Типа они так показывают, кто на самом деле сильнее?)
Затем появляются представители лицензирующих органов, которые начинают доставать Энг. В час сорок пять нужно заканчивать обслуживание и за пятнадцать минут собрать все открытые бутылки. Понятное дело, с этим больше всего проблем, поскольку никто не хочет расставаться со своей бутылкой (особенно бандиты, которые открыто презирают это правило). Но почему-то представители органов угрожают именно нам.
Проходит, кажется, всего несколько минут (слишком быстро!), часы показывают два ночи, и веселье заканчивается. Музыка вырубается, и толпа начинает скандировать: «Ещё одну песню! Ещё одну песню!»
Я говорю Грэму, чтобы поставил ещё одну.
«Ты уверен? — спрашивает он. — А Энг знает?»
Энг является владельцем лицензии и отвечает за то, чтобы мы закрывались в отведённое время, иначе представители властей могут нас закрыть.
«Конечно, она в курсе, — вру я. — Так или иначе, я тут главный».
Он включает «You Got the Love» Кэнди Стейтон. Я вскидываю руки вверх (прямо как Кэнди во время пения) и пою: «I know I can count on you». Каков придурок!
Зал гудит.
«Да! — ору я. — Да, да и ещё раз да!»
Но момент счастья быстро заканчивается. В кабинку влетает Энг и отвешивает мне тумака. Грэм уворачивается, а Энг снимает иглу с пластинки.
«Тут инспекция! — кричит она. — Спрячь её на фиг!»
Упс, я снова это сделал. Я могу быть совладельцем Хасиенды, но руковожу клубом не я, хвала Всевышнему. Я робко выхожу из кабинки и спускаюсь за Энг по лестнице.
«А мы можем запереться в знак протеста?» — интересуюсь я.
Она бьёт меня в грудь чем-то тяжёлым: «Нет! Вот твой ящик пива, а теперь катись к чертям!»
Чудесно.
Мы встречаемся с ребятами, несём ящик к выходу, залезаем в двухдверный форд «Эскорт» и едем на афтепати в Солфорд. Мы отъезжаем. Водитель виляет.
«Не волнуйся, он не пил», — говорит мне Твинни.
Мы открываем банки, вставляем кассету в магнитофон, выкручиваем громкость на полную и едем. У светофора на Регент-роуд мы останавливаемся. Оу, впереди полицейская машина.
Полицейская машина! А у нас, господи Иисусе, при себе наркоты больше, чем в больнице «Хоуп». А я ещё и в стельку пьяный.
«Спокойно, всё в порядке», — говорит водитель. Но когда зажигается зелёный, он не едет вперёд. Он дальтоник и именно из-за этого так дёргается.
Внезапно копы стартуют за нами. Всё кончено. Нас вытаскивают из машины, водителя уводят. И как же мы попадём домой?
Один из копов поворачивается ко мне и спрашивает: «Вы Питер Хук из New Order?»
«Зашибись, он наш фанат», — думаю я.
Я улыбаюсь, смотрю ему в глаза и говорю, что это я. «Не подбросите до Солфорда, офицер?»
«Иди на фиг, мне всегда больше нравились The Smiths», — отвечает он.
Нас оставили добираться до дома пешком. Сегодня заночую у Твинни, а в одиннадцать уже буду пить первую пинту в Swan. Сгинь, тоска!
Прекрасная ночь.
По барам и пабам я хожу с пятнадцати лет, с 1971 года. Тогда паспортов не спрашивали, и если ты выглядел достаточно высоким (более пяти футов), то тебя без проблем обслуживали. Первым баром, в котором я побывал, был Church, находящийся в Солфорде. Мы ходили туда с Терри Мейсоном, моим старым школьным приятелем, которого я знал с восьми лет и которому довелось некоторое время побыть менеджером Joy Division.
Мы тогда были сьюдхедами (постскинхедовская субкультура). Я пришёл в бар и, дрожа от страха, заказал пинту пива.
«Вам горькое или помягче?»
«Нет, просто пива».
Хрен знает, что он мне налил, но я убрался в сопли с одной пинты. Выйдя из бара, я поскользнулся и упал на кучу собачьего дерьма, что стало отличным началом моей дружбы с алкоголем. Между прочим, весьма символично: начинаешь пить — будешь в дерьме, ха-ха!
