Как бы то ни было, на музыке это не сказалось, и некоторые считают, что примерно в это время New Order достигли своего творческого пика. Тони был прав: «Налоговый инспектор оказал вам услугу, дорогуша. Если бы не этот штраф, вы бы играли говно».
Да уж, браво, Тони! У него был явный талант формулировать.
А я взрослел и начинал проявлять интерес к некоторым цифрам.
Или, по крайней мере, пытался. Финансовые данные сбивали с толку, а когда я пытался в это въехать, они не складывались. Например, в документах значились поступления за «записи и CD», которые варьировались из года в год: в один год 42000, а в другой — 49000. Тысяча фунтов в неделю? Это было физически невозможно, к тому же диджеи сами приносили записи. Что за фокусы?
Это было невероятно. Будучи под кайфом, я много болтал в клубе о делах со всеми, кто был готов слушать, но ответов не получал. Мои обдолбанные дружки меня тоже не могли просветить.
Несмотря на продолжительные проблемы с деньгами, не всё в клубе было так мрачно. В то время это было очень спокойное место, даже охранники были любезными. Больше напоминали наставников. Главным был Фред. Милый парень. Не менее милая Жасмин руководила женщинами-охранниками. Тогда проблем почти не было, как и наркотиков. Лишь немного спидов и травки, так что работа у них была непыльная. Они даже выиграли конкурс какого-то журнала как лучшие охранники Великобритании. На всех были пальто кромби, и все отличались особой понятливостью.
Они уволились в 1986 году, когда их сменила фирма Роджера Кеннеди. Он стоял на входе до 1991 года.
Честно говоря, мы тогда редко дрались, да и то между собой. Потом всё изменилось. Подключились уже весь Солфорд и Манчестер.
Другая перемена состояла в том, что эпоха лучших концертов в Хасиенде подходила к концу. Конкурирующие площадки, такие как Free Trade Hall и Apollo, предлагали музыкантам лучшие условия, и группы перебегали к ним. Такая вот преданность.
