Это было очень точное сравнение. В отношении же старого Эдда предатель-алкоголь избрал противоположную тактику. Вот интересно, он обнажает и заостряет наши истинные черты, или крутит нами — игрушками, заставляя делать вещи нам абсолютно несвойственные. Надеюсь, второе, он лишь хитрый искуситель, иначе как же мы отвратительны в своей сущности.
— Нет, ты скажи мне!
— Ужас! Пораскинь оставшимися мозгами, Дональд. Я знал наверняка: эта твоя попытка была обречена. Как видишь, я не ошибся. Через полгода ты вернулся голодный и пьяный. Зачем тебе нужен был я? Ты ведь хотел побыть один, забыться и спрятаться. Ты все же непроходимый тупица! Упустить такую девушку из-за предрассудка, а ведь главное — любил ее…
— Все это верно, верно… — качал головой Хэфмайер, чуть не касаясь кончиком носа пыльного стола, — Но я не нашел дурман, я обещал, и не нашел…
— Почему Кэрриган, так не должно было быть! — Эдд стукнул кулаком по столу, и стаканы подпрыгнули вместе с бутылкой.
Хэфмаейр посмотрел на него округлившимися глазами, и Эдвард понял: он уже вышел из реальности, и не стал его беспокоить. Взял засаленную шляпу и покинул свой дом.
Долгое ожидание всегда играет с нами злую шутку. Мы успеваем так все продумать и расписать в мечтах, не оставляя места ни малейшей погрешности. И чем больше мы ждем, тем сильнее верим в придуманное. А когда наступает назначенный час — мы в панике отталкиваем это. «Нет, все не так, как я хотел!» и закрадывается мысль подождать до следующего раза, когда все будет точно по сценарию. Даже обида на судьбу появляется. Ожидание врастает в нашу плоть. Даже сама цель успевает за это время поблекнуть. И вот ты уже неврастеник с испуганным взглядом, а окружающие считают тебя не в себе.
Эдвард Фортейл решил обойти всех уважаемых горожан в надежде еще кого-то уговорить пуститься с ним в рискованное путешествие. В виду последних событий это представлялось ему возможным. Он ни разу не задался вопросом: почему действительно не пошел тогда, много лет назад, с Хэфмаейром, ведь другого случая могло не быть. Ответ был слишком очевиден, возможно, в кажущихся слишком ясными нам вещах, которым мы никогда не посвятили не единой мысли, и кроется подвох. Щепка, застрявшая в шарнирах. Год за годом на холостом ходу. И сейчас, мысль пойти на поиски древнего города вдвоем с Биллом Кэрриганом представлялась ему абсурдной. Такой человек, как Уильям часовщик по определению не сможет выполнить этот долг, думал старый Эдд, мысленно прикрывая свою личную неприязнь к нему. Все в Кэрригане было ему, мягко сказать, не близко. Нутро Фортейла так и переворачивалось, заслышав даже издалека научные объяснения Уильяма всем основам жизни. Эдд был не силен в знаниях и не очень умел правильно выстроить речь, поэтому, единственное, что он мог — разбить о голову Билла стул — он себе не позволял, считая себя выше таких варварских методов. Он наносил вред исключительно вещам.
Билл Кэрриган же не придавал никакого значения Эдду, как личности или как плотнику, он был для него частью неодушевленного мира, стихийным бедствием.
После первого холодного отказа, мистер Фортейл впал в уныние. Еще одного шанса жизнь ему точно не даст. Занятно бывает, как судьба порой сводит дороги совершенно разных и даже враждующих людей, не оставляя им иного пути. Она любит пошутить!
Билла переполняло негодование. Факты и аргументы, столь веские и неопровержимые для него, другим казались ерундой, и он не мог взять в толк, почему, и не умел простить им другую точку зрения. Все они были близорукие глупцы. Что-то здесь было все-таки от обиды. Билл прекрасно знал, что и как о нем говорят, но никогда прежде это не представлялось ему таким реальным. Доходящие до нас слухи могут, конечно, перепачкать наше внутреннее укрытие нечистотами, но мы затеем генеральную уборку, и все. Ничто не возымеет более отрезвляющего действия, как сказанное вам в лицо. Совсем чуть — чуть здесь еще была гордость за свою избранность, уже не казавшуюся Биллу случайной. Все это, естественно, перечеркивало возможность другого отнюдь не безосновательного мнения. Такой поворот всегда прибавляет сил: это не нас отвергают, это мы восстаем против обыденности и серости сложившейся вокруг нас жизни. Почему-то столь страстное противодействие появляется в тех людях, от которых меньше всего ждешь. И это не бездумное горячечное отторжение, это полная уверенность своего превосходства, которую почти никогда нельзя потом сломать.
Уильям пришел домой и впервые отметил огромную разницу между своим домиком и «домом с зеленой крышей». Он почувствовал запах: на кухне Энн чистила рыбу.
Ее руки были в мелких чешуйках, кое-где они поблескивали на переднике и шее. Билл сел, положив руки на колени, как не свой, или робея отчего-то.
