— Я понимаю, это очень важно, что ты говоришь. Мне жаль, Джим, я надеялся еще долго с тобой не расстаться, — Брайан снова прервался, — Знаешь, это правильно, это чувствуется, что ты появился в этом мире не кукурузу растить, не просто так… — Джеймс прекрасно понимал, что это слова утешения и поддержки, и ему стало невыносимо. Одновременно с этим, он все отдал бы, чтоб сказать: «Да ладно, старик, я пошутил, это все не всерьез. Забудь, а ты поверил» и все было бы как раньше. Джеймс почувствовал, что теряет контроль над собой и стоит у черты, за которой его поведение могло стать смешным и бессмысленным. Он проклинал все и ругался как мог про себя. А еще день такой солнечный, и облака эти, будь они неладны! Джеймс, не раздумывая, превратился бы в последнего шута и переступил бы через все черты мира, если б это могло что-то изменить. Он не один год знал Брайана, целых 17, если считать несознательный возраст.
Пока Брайан искал новые и новые подходящие слова, Джеймс встал и молча пошел в город.
— Подожди, Джим! — Брайан одернул его и снова заглянул в почерневшие глаза.
— Да пошли ты этого эльфа, он тебя не знает. Ты сможешь с этим справиться. Придешь потом еще, расскажешь нам, как все было, станешь героем, тогда Мэг не отвертится. К черту Мэг, любая, там видно будет.
— Я пойду домой, — Джеймс отвернулся и вздохнул, — я зайду еще.
Он побрел по полю и совсем не был уже уверен, что пойдет куда-то. Налетел ветер и начал подгонять Джеймса, подталкивая его в спину и запутываясь в волосах. Джеймсом овладела усталость. Он захотел спать.
Брайан отправился работать, его заждались мешки с мукой. Он почувствовал себя так, будто у него что-то отняли, и сделал это Джеймс. Брайан задрал голову вверх, мельничное колесо все крутилось и крутилось, и никак не могло перемешать сливочные облака.
Джеймс пошел домой вопреки обычному по центральной улице, читал пестрые вывески, считал количество окон в домах, различал запахи и голоса. Он подсознательно запоминал, думая, что пытается отвлечься. Мысль, что через какое-то время его здесь не будет, он не войдет в кондитерскую, где пахнет раем, и не залезет на старую башню, возвышавшуюся над историческим музеем. Пусть даже не эта дорога, не Миклагард, просто внезапная смерть, как Бен… Однажды утром город проснется, а тебя уже не будет здесь. Это было совершенно дико. Это нельзя осознать до конца. Джеймсу захотелось, чтоб рядом оказался Ноэль, как единственный разбирающийся в подобных вопросах и более сильный во всем, по его мнению.
Навстречу Джеймсу из овощной лавки вышла Мэг вместе со страшим братом Бена — Чарльзом. Кэрриган машинально отметил родственные черты, и первый раз пожалел, что Бен больше не выйдет вот так из-за угла. Джеймс начал считать булыжники в мостовой и прижался к домам на другой стороне улицы.
— Джим, привет! — она позвала его своим сладким голосом и помахала ручкой.
— Все это так ужасно, Джеймс, я места себе не нахожу. Чарльз любезно согласился помочь мне донести покупки, я такая рассеянная! Все еще обойдется, найдется мой Бен живой и здоровый! Ты бы зашел попозже — мне понадобиться еще чья-то помощь…
Джеймс расплылся в улыбке, но Мэг почувствовала, что она отнюдь не от радости и счастья, и смутилась. Щеки ее зарумянились, она поспешила удалиться вместе с немым от счастья уже полдня Чарльзом. Джеймс продолжал улыбаться, никогда прежде чувства к этой девушке не казались ему столь смехотворными. Мэг была неподражаема в своей простоте и искренности, которую люди с другим складом ума принимали за лицемерие и глупость, не веря, что такое возможно в природе.
Удивляясь себе, Джеймс вошел в сад своего дома, в гостиную, в свою комнату, закрыл окно, дверь и лег не кровать.
Сложилось хрупкое ощущение, что он в безопасности, и ничего на самом деле не произошло.
***
— Не может быть! Не может быть! — восклицал мистер Фортэйл, расхаживая по грязной кухне и заложив руки за спину.
— Именно так он и сказал, Эдд, — Хэфмайер снова потянулся за бутылкой рома, налил себе и старому другу, находя, что стул под ним вещь самая, что ни на есть полезная. Хорошо было то, что рассказать новости Дональд успел раньше, чем его мозг заволокло туманом.
— Я знал, что этот день настанет, рано или поздно!
— Да, нелегкий путь предстоит вам с Кэрриганом. Я вот когда уходил.
— В каком смысле нам? — Эдвард остановился и вцепился огромными ручищами в спинку стула.
— Ну как… Билл, видимо, уже все решил, решил испытать судьбу, странно, что он к тебе не пришел сначала…
— Это как раз и не странно, — буркнул мистер Фортейл и сел на стул так, что хрупкие ножки его едва не разъехались, а выражение лица старого Эдда стало таким, словно он увидел свою любимую игрушку в чужих руках.
— Вот когда я отправлялся в путь…
— Отстань! — Эдд отмахнулся.
— А почему ты не пошел со мной, дружище? — внезапно осенила Дональда мысль, запоздавшая на 10 с лишним лет.
— Сам подумай…
Хэфмаейр начал хлюпать носом, и глаза его увлажнились.
— Прекрати ты, в самом деле! Боже мой, что с тобой делает спиртное! Ты превращаешься в тряпку, слюнтяя!
