Девушка подпрыгнула, ощущая босыми ногами непривычно теплый пол. Улыбнулась, не в силах справиться с эмоциями. Даже внезапная холодность и отстраненность Штейра сейчас не могли прервать эту эйфорию.
Знала бы Ася, что это был последний день, когда он позволил ей иллюзию того, будто она сама все решает! Что уже в ближайшие дни его Тьма накроет их обоих с головой, и у нее не останется права даже сказать «нет». Потому что сама лишит себя этого, вполне осознанно.
Душ в одиночестве? Наедине с ним об уединении не может быть и речи. Сейчас Ася с таким удовольствием куталась в его свитер и не знала, что уже совсем скоро ее лишат любой одежды, кроме той, которую выберет он сам, а за подобное отношение к его личным вещам - заимствование без спроса - последует неминуемое наказание! Это и много других ограничений ещё впереди. Но сейчас девушка летала и не думала о том, что ждет ее в скором будущем.
В спальне она не смогла удержаться от того, чтобы пуститься в танец. Почти ритуальную пляску шаманки, познавшей благодать всех языческих богов! Телефонный звонок прервал эйфорию своим бесцеремонным вторжением. Похоже, Ася действительно потеряла связь с реальностью.
- Доброе утро, Вероника Андреевна.
Звонок начальницы в такую рань показался неуместным. На секунду накрыла паника - вдруг леди босс узнала о связи своей сотрудницы с клиентом и звонит лишь для того, чтобы сообщить Евтеевой об увольнении? Но Ася паниковала, как оказалось, зря.
- Доброе утро, Настя. У меня будет к вам просьба личного характера. Вы знаете арт-студию Марата Абдулова?
Конечно же, Евтеева знала одного из лучших фотографов города, хотя в его фотостудии ей бывать не приходилось.
- Знаю, но ни разу там не была…
- Я сброшу адрес эсэмэской. У меня к вам просьба, поезжайте к нему и возьмите концепт будущей фотосъемки и портфолио ведущих моделей. Вам по пути, если я не ошибаюсь?
Если бы Ася ночевала дома, так бы оно и было. Но признаться в том, где она? И тем более отказать руководству? Ну уж нет!
- Конечно, Вероника Андреевна, я все сделаю… Сейчас же выезжаю.
- Настя, я забыла вам сказать, не торопитесь. Марат раньше одиннадцати не открывает свою студию. Будьте там к этому времени, раньше не нужно.
Ася с удивлением уставилась на телефон. Гудки отбоя особо громко звучали в утренней тишине. Прямо аукцион щедрости. Сегодня у нее явно один из лучших дней!
Асе бы уже тогда задуматься о такой необычной просьбе Кирсановой, у которой в распоряжении имелся и личный водитель, и курьеры, и за ней не водилось привычки делать сотрудникам поблажки на дополнительные часы утреннего сна. Вспомнить, что ее начальницу и Штейра связывают дружеские отношения, и у них обоих зеркально похожая манера смотреть на людей так, что те в два счета превращаются в безвольных пешек! Но сейчас и интуиция, и логика спали, нокаутированные недавним оргазмом их обладательницы.
Ася быстро отыскала душ, хоть и не помнила, где именно он находится. Вчера была не в том состоянии, а утром побоялась, что ее застигнут за шатанием по дому, которое можно трактовать двояко. С удовольствием нежилась под теплыми струями воды, оставив нераспечатанным пакет с косметикой для принятия водных процедур, который нашла в шкафу. Ей хотелось использовать тот гель для душа, которым пользовался Соколов, чтобы сохранить на коже его аромат до конца дня. Полынь, раскаленный ветер пустыни и холод векового льда. Сочетание несочетаемого.
Косые струи теплой воды ласкали ее тело, нежные, осторожные, как будто в противовес прикосновениям Штейра, а в душе распускались розовые лепестки. Она была счастлива, как никогда прежде. Хотелось смеяться, сходить с ума, зачерпывать воду ладошками и брызгать ею на стекло, наблюдая, как струйки рисуют абстрактные кляксы на матовой от конденсата перегородке душевой кабины. Он разбудил в ней чувственную женщину и одновременно маленькую игривую девочку. Сделал невозможное - то, что не удалось никому до него. Почему для того, чтобы вскрыть панцирь эротического потенциала Насти Евтеевой, понадобился мужчина, столь непохожий на других, более того, сломавший своим поведением большинство шаблонов?
Увлеченная этими мыслями и утратившая бдительность от неги в крови, в которой еще пульсировали отголоски оргазма, Ася не расслышала скрипа двери и шагов. Кажется, она закрыла ее перед тем, как раздеться... или же не стала этого делать, уверенная в том, что у Соколова не хватит духу ее потревожить?
После произошедшего между ними любое стеснение должно было уйти в долину забвения. Может, так бы и произошло, если бы Ася ощутила ту самую уникальную близость, нежность, которая всегда возникает между влюбленными на заре отношений. Но ничего подобного она не почувствовала ни ночью, ни утром: Штейр держал дистанцию, он медленно, но верно подминал под себя ее сущность, всем своим поведением демонстрируя неравенство. И все же это было так непривычно и волнующе... потому что подобное поведение нельзя было назвать равнодушием.
