Когда перегородка душевой кабины отъехала в сторону, Ася испуганно вскрикнула. Мыльная пена попала в глаза, в них предательски защипало, и от дилеммы - прикрыться руками или остановить усиливающееся жжение в глазах девушка беспомощно замерла у стены. Слезы рефлекторно покатились по щекам при попытке все же рассмотреть выражение лица Юрия. Смущение пересилило, и Ася со слабым стоном повернулась спиной к нему.
- В чем дело? - сухо спросил Соколов. Спросил таким тоном, будто не он только что бесцеремонно нарушил ее уединение, а сама Ася без разрешения потревожила его. - Давай на будущее договоримся, эти прятки были в первый и последний раз!
Девушка замерла, внутренне сжавшись. Ощущение беззащитности и уязвимости обострилось до предела. Она чувствовала себя безвольной и загнанной в угол под сканирующим взглядом Юрия, который прожигал позвоночник беспощадными рентгеновскими лучами.
Вздрогнула, когда мужчина сжал ее плечо одной рукой, а второй надавил на ребра, исследуя. Под его пальцами кожу засаднило.
- Это не страшно, пройдет, - с каким-то самодовольством констатировал Соколов.
Ася вспомнила острые грани песчаника, которые растерли ее спину во время их дикого первобытного соития на столешнице. Пока Штейр не потревожил кожу своими грубоватыми прикосновениями, она не вспоминала о своих «боевых» ранениях.
- Будет еще больнее.
- Ч… что?
Ася рванулась прочь из его рук, рискуя разбить лоб о приборную панель душевой кабины. Смущение сменилось кратковременным ужасом от его слов. Еще больнее? Конечно, ее предупреждали. Девушка всхлипнула и замерла, утонув на какой-то миг в смешанных эмоциях. Часть ее сознания безумно хотела нырнуть в неизведанное, не задумываясь о последствиях. Но инстинкт самосохранения кричал об обратном.
- Ты меня заводишь. Готов закрыть тебя в клетку и не выпускать, пока не взмолишься о пощаде! - голос Штейра дрожал от возбуждения, которое резануло острыми клинками по сознанию Аси. - А ты взмолишься уже очень скоро. В буквальном смысле вопьешься зубами в прутья своей камеры… Но пути назад не будет, я тебя не выпущу!
Ася сдавленно всхлипнула. От его слов жаркая волна вновь накрыла с головой, лепестки вульвы налились от притока крови. Непроизвольно прогнула спину, упираясь руками в скользкую от конденсата плитку по обе стороны от кнопок режима подачи воды. Рассудок приказал долго жить. Снес все четыре железобетонные стены, приложив минимальное усилие, сравнимое со взмахом крыла бабочки... или же просто со спокойным хриплым тембром, упавшим до сводящего с ума шепота.
- Никаких преград. Никаких запретов. Никакой морали, никакого права говорить мне «нет»! - припечатал Соколов, скользнув губами по ее шее и ушной раковине. - Вчера у тебя была последняя возможность этого избежать… но ты обезумела от мимолетной смелости настолько, что согласилась на это сама!
Теплые сильные пальцы внезапно скользнули по холмику ягодицы к промежности, раздвинули припухшие от прилива крови половые губы и прошлись отрывистыми движениями, пока еще не проникая внутрь. Просто подразнивая, по-хозяйски осматривая свою собственность, растирая выступившую влагу. Он словно заявлял этим жестом свое право хозяина на ее тело и душу, не позволяя ничего скрывать и умалчивать.
Ася задохнулась от острых игл удовольствия, пронзивших клитор и дольки половых губ пирсингом эйфории. Тягучая патока наслаждения прожгла кровь, инфицируя красные тельца вирусом сносящей крышу похоти.
Пальцы Штейра не знали пощады. Они играли на струнах ее чувственности и демонстрировали без всяких слов то, в чем Асе предстояло признаться самой себе: она стала зависима от этого мужчины. От его ласк. Его вожделения. Его воли и властной натуры. Но впервые в жизни ей это безумно понравилось. Этот мужчина не был к ней равнодушен. Он пылал. Горел желанием сделать ее своей... так же как и она пылала сейчас под бесстыжими ласками его длинных пальцев.
В крови разливалась алая похоть и черное сумасшествие. Желание ощутить его член внутри грозило сорвать все стоп-краны, превратить скромную и тихую Асю Евтееву в бьющуюся в экстазе вакханку у ног мужчины на залитом водой поддоне душевой кабины. В какой-то момент эти мысли показались ей естественными, словно не было ничего экстраординарного в том, чтобы опуститься на колени и прижаться к его ногам. Более того, это казалось каким-то правильным - настолько правильным, что Ася застонала от чувства какого-то нового внутреннего освобождения.
- Тебе это нравится? Нравится, когда я владею тобой и трахаю пальцами? - прохрипел Штейр, прижимаясь к ней еще теснее.
Ася едва не взвыла на высокой октаве, почувствовав его каменную эрекцию. Пальцы мужчины продолжали гладить, ласкать, сводить ума. Это было так сладко, что девушка все-таки закричала от неожиданности, когда он резко сжал их, причиняя боль.
- Отвечай, когда я к тебе обращаюсь!
Он не повысил голос, но в нем сейчас отчетливо звенела сталь. От этих ноток по телу Аси прошла судорога, окрасившая ее мир в черно-багровые тона.
