Увы, опоздала. Миша и Юлия вылетели на каникулы в Шри-Ланку за несколько часов до ее приезда. Об этом поведала Люба, когда Катя в отчаянии набрала номер секретаря Кортневой, потому как Алина отказалась с ней говорить.
Не поверила сперва. Пережила накат горящей волны по позвоночнику и подогнувшиеся от услышанного коленки. Всего лишь спросила, как надолго уехал Скрипник, а в ответ получила обтекаемый ответ - насколько Кортнева решит. От такого ее повторно бросило в жар. Промямлила слова благодарности и повесила трубку. Побежала к умывальнику, плеснула в пылающее лицо холодной водой. Показалось мало. Погрузила ладони под ледяную струю, чувствуя, как зашлось сердце знакомым ускоренным ритмом. Глядя на покрасневшие от холода ладони спустя несколько минут, постаралась улыбнуться сама себе. Ну, уехали и уехали. живое. От неё исходил свет, который дарил право на жизнь другим. Безмолвным планетам вокруг. Застывшему в вакууме времени. И скитальцу среди других миров, преодолевшему миллионы парсек потерянных лет, месяцев, недель, дней, часов... минут, секунд, миллисекунд. Он, как никто другой, понималПо работе, понятное дело. Не в романтическое путешествие же! Простачок Мишка и Кортнева? Невозможно. И тот факт, что на него обратила внимание такая женщина, и то, что Мишка ответил этой стерве взаимностью.
Подруга липовая. Помогала Кате и оказывала расположение, пока была в ней заинтересована, а стоило Авдеевой проявить характер, не погнушалась даже угрозами. Мишку затошнит от такого чудовища в женском обличье рядом. Невероятно. Невозможно. Проверила страницу Скрипника в социальной сети. Парочка фотографий на фоне океана и рядом со слонами. Никакого присутствия этой ведьмы. Вздохнула с облегчением. А вечером поймала университетского друга в скайпе.
Никогда и никого она не хотела видеть так сильно! Буквально припала к монитору, вглядываясь в лицо загоревшего Скрипника, кусала кулак, чтобы не расплакаться. Говорила, как скучает, как он ей нужен в качестве друга, едва ли не требовала вылететь в Украину ближайшим рейсом и оказать поддержку. Предвкушала, как запрутся в комнате и разопьют бутылку вина долларов с комода? Плата за услуги? Так спешила, что трусики свои забыла?
- Да ты...
- В общем, долго разговаривать желания нет. Есть ещё и видео. Просто задумайся об этом, когда пойдёшь в полицию.
- Отлично, вещдок!
- О да. Этот вещдок появится на всех каналах. Там отчётливо видно твое лицо, в отличие от моего. Кстати, за последнее можешь поблагодарить. Ты же у нас гламурная шлюха, спишь только с мальчиками педерастического типа? С обладателем заурядного лица совсем не по приколу?
Вот и всё. У меня закончились слова. Пошатываясь, сдерживая рвущийся из горла крик, подошла к ноуту. Открыла профиль «В Контакте», всё ещё надеясь, что сейчас голос злого гения на том конце провода скажет, что это была шутка. Хотя назвать наркотики и насилие шуткой уже априори глупо.
Их было не меньше двадцати. Фотографий не самого хорошего качества, снятых на фронтальную камеру телефона. То, что на некоторых кадрах мы запечатлены как бы со стороны, с ракурса, с которого сложно взять телефоном, я пойму позже. И заявление от руки. Якобы что-то пропало.
В них не было ничего красивого... такой была моя первая мысль. То, что было запечатлено на электронных фотографиях, было мерзко, отвратно и вместе с тем реалистично. Никаких постановочных поз и отрепетированного выражения лица. Узнать меня было нетрудно, несмотря на потёкшую тушь и спутанные волосы. Кое-где в кадре была видна мужская рука, намотавшая их на кулак, отчего мои глаза казались выпученными.
Да, так странно устроен человек. В первый момент я испугалась не того, что кто-то увидит, как меня имеет во всех позах спрятавшийся в тени насильник, а того, что в сеть попадут кадры, где я выгляжу, как чучело.
- Вижу, посмотрела. Ты дыши, воды попей. Кстати, есть ещё видео. Только я тебя пожалею, а то совсем башню сорвет.
Я не могла сказать ни слова. Листала фото, зажимая рот ладонью. Глаза жгли слезы
презрения не позволял сдвинуться с места, а теперь...
Я закрыла глаза. В тот момент я не сомневалась, кому из нас поверят. Память стёрла вчерашнее происшествие, но есть эмоциональная составляющая. Эмоции не забываются. А они были настолько сильными, что я поверила словам Виктора безоговорочно. Словам. Потому что верить фоткам, где на моём лице было выражение унюхавшей сливки кошечки, психика напрочь отказывалась.
- Ну, вроде не маленькая, - рассмеялся Виктор.- Повторить, Лена. Я хочу повторить.
Глава 11
маленькая. Я буду рядом.
Мои руки самопроизвольно, не подчиняясь рассудку, гладили ее волосы, до тех пор, пока дыхание не выровнялось, а тело не расслабилось окончательно. Я не тронул ее в эту ночь. Слишком мало времени осталось. Но необходимость побыть одному все решила за меня, выровняв самоконтроль, задвинув последующую нежность и сомнения на задворки с помощью биты холодного цинизма и равнодушия. Завтра будет новый день, и я компенсирую свое отсутствие. Завтра.
