Юбилей проходил в роскошном зале старинного особняка. Высокие своды с лепниной, позолоченные люстры, словно маленькие солнца, освещали огромный зал. Бордовые шёлковые драпировки на стенах контрастировали с белизной скатертей. Воздух наполнял тонкий аромат дорогих духов и изысканных блюд. Столы ломились от изобилия: икра, устрицы, фаршированные гуси, экзотические фрукты… всё сияло, переливалось, словно драгоценности. Оркестр играл изысканные мелодии, официанты в фраках бесшумно двигались между столами, разливая шампанское. Гости — элита общества — блестели драгоценностями и улыбками, шептались, смеясь. Женщины в вечерних платьях, мужчины в смокингах — всё было безупречно элегантно. Витал дух роскоши, богатства и успеха. Мероприятие было организовано с размахом, каждая деталь подчеркивала статус юбиляра. Это был вечер блеска, сияния и сплетен.
В зале они заметили Кирилла с Настей. Быстрый кивок, молчаливое признание присутствия, и они разошлись, избегая длительного контакта. Жанна увидела и других братьев Никиты, каждого со спутницей. Все они выглядели статными, но на их лицах лежала усталость, хмурость. Настроение было приподнятым, за исключением, пожалуй, детей юбиляра. И тут Жанна увидела Кристину с Артёмом. В её глазах мелькнула едва заметная боль, когда их взгляды встретились. Они обменялись коротким, молчаливым, маленький, почти незаметный жест, но говорящий о многом. Воздух был насыщен не только ароматом роскоши, но и напряжением скрытых чувств и непростых взаимоотношений. Всё это предвещало непростую встречу с прошлым.
Никита, вручив отцу подарок, оставил Жанну у стола, сказав, что ей не нужно знакомиться с родственниками. Он словно оберегал её от дискомфорта. В этот момент подошла Кристина. Артём был занят разговором с деловыми партнёрами.
— Так ты… переехала? — начала Кристина.
— Да, — тихо ответила Жанна.
— Ты к нему… — Кристина не закончила вопрос, как Жанна начала оправдываться:
— Нет, нет… мы… пока не вместе…
— Но вы сегодня пришли вместе, — возразила Кристина. — Для нас всех это один из самых трудных дней, каждый год собираться вместе. И каждый из нас особенно нуждается в поддержке. Не поверю, если скажешь, что он к тебе не относится по-особенному.
— Да, наверное, — неуверенно ответила Жанна.
Никита закончил разговор с отцом. На его лице застыло мрачное выражение. Жанна почувствовала волнение. Он направлялся к столу, но за мгновение до Жанны и Кристины резко остановился и, глядя Жанне в глаза, прошёл мимо. Взгляд был просьбой, мольбой, приглашением. Он словно умолял её последовать за ним.
Жанна смотрела ему вслед, как он скрылся за дверью мужского туалета. Она медленно оторвалась от Кристины и, словно под гипнозом, направилась к двери. Несколько секунд она колебалась, затем взялась за ручку.
Стоило ей повернуть ручку, как её охватили горячие объятия. Никита обнял её крепко, почти жёстко, но в этом объятии чувствовалась не агрессия, а отчаяние, жажда близости, нежность и любовь.
Объятия были сильными, немного грубыми, словно он пытался удержать её, не дать ускользнуть. Его руки обвили её талию, прижимая к себе с отчаянной силой. Тело его было напряжено, но в объятиях чувствовалась невероятная нежность, как будто он боялся сломать её, боялся отпустить.
Кирилл поздоровался с отцом, но тот тут же обрушил на него поток едких замечаний. Настя тихо бурчала, осуждая поведение отца: «Как он может так относиться к своим детям? Мы пришли со всей искренностью, а он…», — шептала она. Кирилл лишь усмехнулся. Наивность Насти поражала, она была наивнее Кристины. Он даже подумал: «Вот бы их познакомить, они бы точно стали подругами».
Внезапно, кто-то чуть не пролил напиток на платье Насти.
— Извините, не заметила, — произнесла яркая брюнетка с вызывающей внешностью.
— Да, ничего, — ответила Настя.
— Настя… это ты? Не думала, что встречу тебя здесь! Познакомишь со своим спутником? — спросила девушка, нагло глядя на Кирилла.
— Да, конечно… это Полина, моя детская подруга, — представила Настя, указывая на незнакомку. — А это мой парень, Кирилл, — добавила она уже увереннее.
— Ах, вот как? Ну как у тебя дела? — быстро сменив тему и взяв под руку обоих, продолжила Полина.
Кирилл отдёрнул руку, избегая прикосновений.
— Да так, я сейчас работаю медсестрой в клинике… А ты? Ты вроде в театральный поступила?
— Да, но мне это уже надоело, сейчас ищу себя, — ответила Полина пренебрежительно.
Настя поникла. Кирилл, заметив это, сказал, что им нужно отойти, и увёл её.
На кухне Настя едва сдерживала слёзы.
— Я так старалась… я всё ещё иногда мечтаю… что было бы, если бы мама разрешила… а она… Для неё это было всего лишь мимолётным увлечением… — выговорила она, горько заплакав.
Кирилл понял, что она говорила о мечте стать актрисой, мечте, которую мать никогда не поддерживала. Он нежно обнял её, успокаивая и обещая исполнить её мечты.
