Но потом… потом он меня нашел. Кирилл. Он заботился обо мне, хотя я была ужасной матерью. И я… я полюбила его. По-настоящему полюбила. Он моя кровь, мой родной сын. И эта любовь, эта связь со своим ребенком, дала мне силы. Я захотела жить, излечиться, забыть всё это ужасное прошлое ради него. Хотела быть матерью, какой должна была быть, заботиться о нём, любить его так, как он заслуживает.
Но не смогла. Каждую ночь меня мучили кошмары, воспоминания возвращались как призраки. Я ненавидела Виктора Баженова, его счастливую жизнь, его безнаказанность. Я была уверена, что он до сих пор делает это с другими, что таких как я — много. В первый раз, когда я попыталась его обвинить, мои родители просто упекли меня в сумасшедший дом, сказав, что я всегда страдала от бреда. Поэтому я не могла открыто восстать против него. Потом появился Кирилл. Ради него я пыталась начать новую жизнь.
Но… услышав о его юбилее, я не сдержалась. Это был мой шанс, там было много людей, его друзей, его врагов. Но если бы я осталась жива после всего этого, мой отец снова бы отправил меня в тот ужасный дом. Чтобы меня услышали, мне нужно было умереть. Теперь моя история станет известна, вызоыут вопросы и споры. Надеюсь, это положет начало. Надеюсь, это поможет другим тоженабраться смелости.
Пожалуйста, помоги Кириллу. Он добрый, сильный, и он заслуживает счастья. Заботься о нём, пожалуйста.
Прости меня за всё. Прости, что я оставляю тебя с этим. Знай, что я тебя люблю.
Твоя Анна Николавна"
Настя, прочитав письмо, заплакала. Она знала, что нужно поддержать Кирилла, что её любовь и забота важны для него сейчас, как никогда. Она медленно вошла в палату, и увидела Кирилла, сидящего на стуле, голову опустив на колени. Она тихо подошла к нему, присела рядом и обняла его. В этот момент, понимание и сочувствие стали единственным светом в их общей, окутанной горем темноте.
Зал гудел. Виктор Баженов, виновник торжества, сиял, принимая поздравления. Никита, сжимая в руках тщательно выбранный подарок — старинную книгу в кожаном переплете, — чувствовал, как нарастает напряжение. Он не хотел, чтобы холодный, оценивающий взгляд отца скользнул по Жанне, заставляя её съёжиться от неловкости. Поэтому, несмотря на собственную потребность в поддержке, он оставил её сидеть за столиком, за окруженными цветами вазой. Жанна, понимая его опасения, лишь кивнула, её взгляд был полон сочувствия и молчаливой поддержки.
Никита медленно направился к отцу, чувствуя на себе множество взглядов. Ему казалось, что каждый шаг отзывается глухой болью в груди. Он старался идти прямо, сохраняя невозмутимое выражение лица, но внутри всё кипело от противоречивых эмоций. Виктор Баженов, наблюдая за приближением сына, почти незаметно кивнул кому-то из гостей, его взгляд задержался на Жанне. В этом взгляде Никита уловил не просто оценку, а что-то большее — удовлетворение, словно отец уже предвкушал возможную реакцию сына. Холодная улыбка коснулась губ Виктора, когда Никита остановился перед ним.
Внутренне содрогаясь, Никита преподнес отцу подарок. Виктор взял книгу, небрежно провел пальцем по кожаному переплету, его взгляд оставался холодным, почти безразличным. Никаких слов благодарности, лишь едва заметное кивание. Было ясно, что этот жест был не проявлением признательности, а скорее демонстрацией силы и власти.
— Ну как, сынок? Наслаждаешься? Вижу, нашел себе симпатичную спутницу. Маленькая, хрупкая, оленьи глаза… как и я в молодости любил. Забавно, правда? Я любил наблюдать, как они плачут.
— Отец, она… — Никита хотел опровергнуть его.
— Просто советую тебе — получать удовольствие от их слез… в меру. Не увлекайся слишком сильно. Как я в своё время. Женятся на таких как Ольга, мать Кристины, которая будет достойна тебя, сможет поднять тебя. А эти…только для развлечения.
— Конечно- сухо ответил Никита, подавив желание развернуться и уйти, коротко поклонился и отступил. Он знал, что его отцу важно показать, что Никита всё еще находится под его контролем, подчиняется его негласным правилам игры. Этот короткий обмен жестами и взглядами стал ещё одним немым свидетельством сложных, и, порой, невыносимых отношений между отцом и сыном.
— Вот и хорошо. Не разочаровывай меня. — с довольной ухмылкой произнёс отец.
Эти мерзкие слова едва не вывели Никиту из себя. Он сдержался лишь чудом. Впервые Никита осознал, насколько ужасным человеком он был, прислушиваясь к отцу и ища в этом удовлетворение. Но показать отцу перемену в себе было бы слишком рискованно. Слабость и ненависть нельзя показывать. Поэтому он только сухо процедил «я пойду», прежде чем повернуться в поисках Жанны и её успокаивающих зелёных глаз.
Найдя её среди толпы, он, молча умоляя взглядом, прошёл мимо. В туалете, несмотря на данное себе обещание не приближаться к ней ближе, чем на метр, он всё же не сдержался. Горячие прикосновения его ладоней — она же выдержала, значит, прошлой ненависти уже нет. По крайней мере, он на это надеялся.
