Часы пробили одиннадцать, и глаза начали закрываться сами по себе. Скорее всего, запоздало подействовало успокоительное, выпитое по приезду домой, по совместительству ставшее его единственной едой за весь день. Странно, почему такой долгий эффект и время срабатывания? Ладно, ну его, это лекарство… Душ, туалет и постель – вот что сейчас нужно уставшему мозгу.
Уснул Данила очень быстро, вспомнив перед самим провалом в сон сегодняшний поцелуй и ещё не остывшую грудь в своей ладони. Возбуждение прокатилось волной, чуть не вырвав его из сна, так что ему стоило больших усилий затолкнуть себя снова в ускользающий мир небытия.
Утро не принесло облегчения, а только увеличило дыру в душе, образовавшуюся после вчерашнего убийства. Его мечтам и надеждам на совместную жизнь с прекрасной Полиной было не суждено осуществиться, а значит, возникал элементарный вопрос: зачем тогда жить? У него есть работа, несколько знакомых, брат со своей женой – разве это может являться смыслом существования в бренном теле?
Смерть девушки снова подтолкнула его к воспоминаниям о родителях и их мечтах об успешном будущем детей. Ещё в детстве Саша начал дружить с техникой, в результате чего отец несколько раз отводил его в мастерские к своим знакомым. Отец хотел, чтобы сын стал инженером и проектировал чуть ли не космические корабли, а Саша вырос и пошёл в ПТУ на автослесаря. Даниле тоже пророчили хорошее будущее, так как ещё с детства он начал выделяться хорошей памятью. Он мог декламировать на память страницы отдельных произведений, не запнувшись ни на одном слове. В школе учителя на уроках литературы выделяли эту особенность, радуясь выразительному прочтению даже самых сложных стихов. Мать видела своего сына писателем, учёным, дипломатом или даже политиком, но жизнь уготовила ему место в магазине электроники. Возможно, если бы не насмешки одноклассников… Да, на работе его ценили за отличную память, но родителей выбор сына не обрадовал. Саша относился к обидам и переживаниям родителей с какой-то шутливой лёгкостью, Данила же наоборот, переживал, но ничего не мог с собой поделать. Он мог бы стать писателем, чтобы уединиться на необитаемом острове и не видеть там никого, кто мог бы раздражать своим присутствием, но остальные специальности были явно не для него. Как ему казалось, именно из-за стыда перед родителями он не мог посетить их могилы. Страх неминуемой смерти тоже вносил свою лепту, но вчера, когда он увидел мёртвой «любовь всей своей жизни», что-то надломилось внутри. Смерть уже не казалась Даниле чем-то жутким и ужасным, а наоборот, в ней появилось что-то прекрасное и романтичное.
Так он думал, попивая на кухне кофе вприкуску с грецкими орехами. Выйдя из душа, он не стал одеваться, и сейчас сидел голым на табурете, держа в руке чашку с горячим напитком. Сделав очередной глоток, мужчина встал со своего места и направился к зеркалу, висящему в коридоре. Он повернулся к нему лицом и начал рассматривать себя, чего не делал со времён отрочества. Небольшой живот, округлившийся от пива, выглядел не очень привлекательно, а значит, в очередной раз надо принимать решение начать бегать по утрам. Умеренная растительность на груди и животе, которую он всегда считал признаком настоящего мужчины, показалась лишней. Вчера в очередной раз ему попалась передача про метросексуалов и прочих современных красавцев, которые полностью сбривали со своего тела настойчивые волосы, делая при этом поистине крутые причёски на ухоженных головах. Может, и ему выбрить свои «заросли»? В голове настойчиво стучала мысль, что было бы, сбей его Полина. Удалось бы этому телу привлечь её внимание? Или она с омерзением убежала бы прочь от его волосатого монстра, которым он неоднократно мечтал доставлять ей удовольствие по ночам в их замке на вершине горы? Ещё раз посмотрев себе между ног, Данила скривился и отправился в ванную, где ждала его верная бритва, готовая помочь в этом нелёгком деле. По крайней мере, такая мысль пришла в голову, когда ручка станка первый раз коснулась кожи на животе.
