– И совсем не важно, во вкусе ли ты кого угодно. Главное, чтобы ты нравилась самой себе. Перестань думать, что с тобой что-то не так. Все так. – Он пристально изучает меня сапфировыми глазами и зарывается пальцами в мои волосы. – Гораздо больше, чем «так»…
Сердце вдруг пропускает удар. А взгляд становится туманным из-за подступивших слез.
Я больше не хочу чувствовать стыд за то, что произошло пару часов назад. И пусть это не так просто – перестать стыдиться, но я хотя бы должна попытаться. Джейк прав: можно и дальше жалеть себя и считать, что с тобой что-то не так. Но вот только нужно ли это?
Джейк притягивает меня к своей груди, и я буквально впечатываюсь лицом в его грудь, вдыхая аромат… вовсе не желания, как мне казалось раньше, а… спокойствия.
Джейк Эванс – мой личный сорт умиротворения.
Я сцепляю руки за его спиной, крепко прижимаясь к нему, пока он зарывается носом в мои волосы и вдыхает запах ежевики.
– Хорошо, что теперь ты живешь со мной, – шепчет он мне на ухо. – Можно с утра до вечера нюхать твой шампунь.
Я улыбаюсь:
– Джейк, на полках супермаркета множество таких же шампуней.
– Нет, – беспрекословно сообщает он. – Это другое.
В груди вдруг теплеет. Его ладони поглаживают мою поясницу, посылая разряды по телу, и я прикрываю веки от чувства счастья, рассеивающегося по организму.
В дверь раздается стук, и мы оба поворачиваемся на него.
– Даниэль, – выдыхаю я.
– Даниэль приедет только часа через два. – Джейк отстраняется от меня, и я тут же посылаю ему гневный взгляд.
– Ты же сказал, что он скоро приедет?! – опешив, спрашиваю я. – Ты солгал?
– Фактически нет. Он и в самом деле придет скоро. Просто «скоро» понятие очень растяжимое.
– Не могу поверить!
– Мне нужно было тебя увидеть, – смущенно улыбается Джейк, отводя взгляд и вызывая тем самым во мне настоящий водоворот чувств.
Джейк открывает дверь, за которой оказывается множество коробок, за получение которых он тут же расписывается, а затем начинает заносить их в пустующую маленькую комнату в противоположной стороне от спальни.
– Что это? – Я подхожу к одной из коробок.
– Хотел бы я сказать, что кровать для меня, но она бы здесь определенно не поместилась, так что это мебель для твоего кабинета.
– Мебель для моего кабинета? – переспрашиваю я.
– Я так и сказал, Принцесса.
Пытаюсь понять хоть что-то, но ничего не выходит.
– Я не понимаю.
Он облизывает губы, а затем опускает голову, словно избегая моего взгляда.
– Мне бы хотелось, чтобы тебе было комфортно здесь.
– И ты решил… купить для меня мебель?
– Да.
Наши взгляды встречаются, и я задерживаю дыхание.
– Вот так просто взял и купил мне мебель?
– Да, – пожимает плечами он. – Хочешь взглянуть?
На его губах появляется улыбка, когда он вскрывает одну из больших коробок. Неуверенно делаю шаг к нему и тут же прикрываю ладонью рот, когда вижу гобеленовое кресло в синих оттенках.
– Чтобы тебе было удобнее читать про твоего любимого Фридриха, пока меня не будет рядом.
Сердце пропускает удар, а на глазах в очередной раз за сегодня выступают слезы.
Я поворачиваюсь к Джейку и вижу, как он волнуется.
– Это… идеально, – шепчу я. – Ты сумасшедший.
– Если для того, чтобы делать тебя счастливой, нужно немного боли в моей спине из-за дивана, а еще парочка стеллажей, то я готов побыть сумасшедшим.
Бросаюсь ему на шею. Его звонкий смех рассеивается по пустой комнате и будоражит нервы.
– Спасибо! – визжу я, сжимая его в объятиях.
– Пожалуйста, Принцесса, – шепчет он, прижимая меня к себе и оставляя поцелуй на моей шее, а затем вместе со мной достает все из коробок.
Полтора часа спустя приезжает мой брат. Мы вместе ужинаем и договариваемся, что в те дни, когда Джейк не сможет отвозить меня на работу, это будет делать Даниэль, а затем возвращаемся к сборке мебели.
Даниэль с Джейком справляются даже лучше, чем я думала, и всякий раз одергивают меня, когда я пытаюсь помочь им. Так что я лишь указываю, куда и что ставить, пока сижу в новом кресле, попивая грушевый сидр и ощущая себя героиней самой прекрасной сказки на свете.
Я вновь просыпаюсь рано утром оттого, что у меня тянет поясницу.
Гребаный диван.
Лучше бы вместо мебели для Амелии я купил себе кровать. И плевать, что тогда в моей гостиной негде было бы даже встать. Хотел бы я сказать, что не блещу умом, раз улыбка Амелии для меня гораздо важнее какого-то там позвоночника, но на самом деле вовсе не в этом.
Я пропал. Просто, мать вашу, пропал.
Окончательно и бесповоротно.
И я действительно не теряю надежды, что она и в самом деле сжалится надо мной и позволит спать с ней в одной постели. Даже, черт возьми, одетыми. Хотя обнаженными было бы куда лучше.
Когда я увидел ее без одежды… Я кончил в ду́ше дважды.
Ее тело… оно просто невероятно. Большие груди идеальной грушевидной формы, небольшой животик и округлые бедра, которые так соблазнительно двигались, пока она снова и снова…
Мать вашу.
Прошла уже неделя с того дня, а картинка перед глазами все еще такая яркая.
Можно было бы решить, что виной всему отсутствие секса, но это лишь глупое утешение.
