Я не был в милиции, не говорил с очевидцами. Я вообще в последнее время стараюсь поменьше выходить и видеть людей. Шторы не открываю на окнах. Могу с утра до вечера смотреть яркие телепрограммы о животных, птицах, растениях. О том, как стоят жёлтые бревенчатые дома на берегах чистых озёр, в окружении великолепного леса. Я знаю, что никогда и никуда не перееду из серой панельной многоэтажки, но радуюсь, что есть места чистоты, о которых можно помечтать.
Благо сейчас много таких программ.
Это рождает объёмные образы, и тогда мне не интересно, что думают люди про курс валют.
Новостей не смотрю. Они всё время пугают, и я постоянно жду от них дурного.
Таких каналов тоже много.
А тогда?
Не хотел? Боялся, убегал от себя? Куда?
В прошлое. Какую тайну пытаюсь я там разгадать, заглядывая за картину над очагом?
Предположим, докопаюсь я до тайны, как погиб человек. И что? И кому какое дело до гибели пьяного, никому не известного ликвидатора?
Вероятно, подспудно во мне преобладает чувство вины. Одно дело, от непонимания того, что произошло, другое дело, когда мы выпивали и спорили, спорили.
На самом деле человек имеет право завершить жизнь так, как он хочет, а потом отчитывается за содеянное только перед Всевышним.
На войне раненый просит товарища – убей меня, пристрели, я буду обузой в походе, не стоит тебе мучиться со мной и подвергать себя дополнительному риску. Ведь душа уже наверняка отлетела, смотрит со стороны и умоляет прекратить мучения физические. Ей это мешает обрести себя.
Есть что-то в первооснове, изначальные истины и ценности вне ценностей, которые провозглашают люди и разные конфессии.
Высшая истина, что ли.
Прикосновение к чужой судьбе, чтобы активизировать меня на некие действия, чтобы совершил я нечто важное, но уже в своей жизни.
Жизнь прежняя, только я – другой. Да и я ли это вернулся из Зоны?
Андрея убила страна, в которой он жил и которую критиковал – для того, чтобы она стала лучше?
Потому что он – любил эту страну.
28 августа 1986 года академик Валерий Легасов, который руководил работами по ликвидации последствий катастрофы, пять часов делал доклад, отвечал на вопросы международной комиссии МАГАТЭ о положении дел в Чернобыле.
Он убедил представительную комиссию, что ситуация под контролем и самое страшное позади.
Вернувшись, Легасов несколько часов записывал в кабинете на диктофон всё, что произошло, сделал выводы.
Дома повесился.
Позже его записи разобрали, но в чём главная причина катастрофы, так и не нашли.
Кто-то явно стёр это место на кассете.
Возможно, не захотел, чтобы другие узнали будущее, ведь это смертельно опасно, или узнали, кто же главный виновный в этой трагедии всемирного масштаба, у неё будет, наверняка, продолжение, а потому и другие полезли бы в петлю?
А кто-то заглянул в бездну безысходности, понял самостоятельно, в чём причина, и совершил суицид.
Возможно гипноз вранья всё ещё был сильным и сказать правду не хватило смелости?
Остаётся только догадываться.
Люди породили техногенные катастрофы, и не имеет значения, кто руководит страной. Миром правят катастрофы.
Фактор взрыва – новое измерение, в которое не всё известное на момент взрыва может вписаться.
Радиация – спящий вулкан, но он обязательно проснётся. И на Земле, и в человеке. Вся сложность – угадать, когда, где и как шарахнет атомный Везувий. И не один.
Всё громче работает часовой механизм счётчика Гейгера. Не спрашивай – для кого.
Радиоактивный пепел Чернобыля стучит в моё сердце.
Только беда, коварная гадина, не спрашивает – вы дома или на работе?
Найдёт везде.
Обследование прошли вместе с женой.
Плохие у неё анализы.
Лечить надо срочно. Требуется пересадка костного мозга.
