Я просидел, не двигаясь довольно долго. Иногда мне казалось, что я слышу близкие шаги и плеск в воде совсем рядом, и тогда я еще сильнее вжимался в шершавые доски, из которых была сколочена катушка для троса. По крайней мере тут была тень, и я старался не высовываться из нее. Женя в любом случае окликнула бы меня. Но она все не шла. Хотелось пить. И есть. Сейчас я согласился бы и на сухие огурцы.
Я не заметил, как уснул. Проснулся от того, что солнце светило мне в лицо. Ни Жени, ни ее следов вокруг. Я спустился к воде. Не оставалось сомнений, что с Женей что-то случилось. Скорее всего ей требовалась моя помощь, в то время как я спал к тени, прячась от каждого звука. Злой на себя, я побрел по пояс в воде к изгибу берега, где заводь сливалась с рекой. Песчаное дно под ногами мягко пружинило под подошвами сандалий. В воде сновали мелкие мальки. Вскоре стало совсем мелко, вода едва доходила до колен. Солнце успело прогреть ее и, несмотря на родники, тут она была теплая, словно чай из походного термоса. От мыслей про чай пить захотелось еще больше.
Обогнув песчаную косу, я вышел на берег. Только реку отсюда не было видно. Она должны была быть тут – широкая и мелкая с зеленоватой водой, но передо мной простирались темные воды заводи. Солнце сияло над мостиком земснаряда, от которого я только что отошел на полсотни шагов. Обернувшись, я увидел косу, за которой, в этом я уже не сомневался, была та же заводь.
– Все нормально, такое бывает, когда перегреешься на солнце, – шепнул я сам себе и зачерпнув из реки прохладную воду смочил волосы на макушке.
Держась строго середины заводи, можно пройти гораздо дальше, прежде чем поймешь, что непостижимым образом повернул назад. Заводь казалась огромной, словно тянулась на много километров вперед. И в конце нее виднелся темный силуэт земснаряда.
Наверное, я должен был запаниковать или испугаться, но странные события этого для совершенно лишили меня способности удивляться. Странная заводь не отпускала меня, отрезала от реки. Оставалось лишь пробираться сквозь заросли к знакомой тропинке, по которой можно было выйти к поселку.
У воды заросли стояли глухой стеной и продраться сквозь них было почти невозможно. Под ногами скользил ил и тонкие корни. Обдирая руки, я пролезал сквозь кустарник, за которым виднелись ветви ракиты, а еще дальше высокие дубы. Но стоило мне пролезть сквозь тонкие острые ветки, я оказался в зарослях рогоза. Под ногами хлюпала вода. Высокие кусты впереди потихоньку расступались, а за ними открывался простор тихой заводи. Над земснарядом нависло солнце, неуклонно катящееся к горизонту. Женя была права. Это место не только не найти без нее, но и покинуть его тоже нельзя. Впрочем, знать этого наверняка она не могла. Иначе не оставила бы меня здесь на весь день.
– Зачем уходил? – голос Жени раздался из-за деревянной катушки, за которой еще час назад прятался я. Она выглянула оттуда и сбросила мне конец троса. – Хватайся и поднимайся. Я принесла еду.
Женя стояла среди вороха вещей, которые пыталась рассовать по двум сумкам. Рядом на разложенной шерстяной кофте сидела Ира и играла связанным в виде куколки носовым платком.
– Не могу я ее оставить. Лучше пусть с нами идет.
– Она же маленькая, – возразил я.
Женя сердито сверкнула глазами.
– Думаешь, дома ей будет лучше?
Я промолчал.
– Там тихо. Я пробралась незаметно через соседнюю дачу, нырнула в окно и собрала вещи, свои и Иркины. Сестра сидела в зале на ковре, а через открытую дверь был виден гараж, в котором копался отец. Он мог легко заметить меня, пришлось затаиться на время, пока он не отправился к теплицам. Тогда я схватила сестру и побежала сюда.
– Тебя не было почти весь день.
– Это мне еще повезло, – Женя повесила одну сумку на плечо, а вторую отдала мне. – Идем.
Я не был до конца уверен, что нам удастся покинуть эту странную, словно заколдованную заводь, но едва мы дошли до песчаной косы, перед нами открылась река. Женя держала сестренку, за руку. Та вела себя на удивление спокойно и послушно шла за Женей, изредка недоверчиво поглядывая на меня.
Мы остановились на берегу. В нескольких шагах от нас начиналась дорога, ведущая наверх, мимо наших домов, к центру поселка. Можно было слышать скрип половинки ржавых ворот на петлях.
– Нас заметят, – сказал я.
– А мы по дороге не пойдем. Между дворами есть узкая тропинка, правда в одном месте она проходит мимо нашей дачи, но, если идти тихо, нас не услышат. Особенно, если делать это днем. Ночью у них очень хороший слух, – она повернулась к сестренке и улыбнулась ей. – Устала, мелочь? Идем на руки.
Я понял намек и поднял с земли вторую сумку. К счастью, они обе оказались не тяжелыми. Кроме одежды там лежали несколько яблок, почти засохший багет и бутылка с водой.
– Мы могли встретиться сразу здесь, – сказал я.
Женя пожала плечами.
– Я же не знала, как долго меня не будет, к тому же ты не самый тихий разведчик.
Голос Александра Белла внутри меня громко запротестовал, я же просто кивнул.