На самом деле ему было интересно, как здоровый молодой парень, находящийся в том возрасте, когда он сам трахал все, что шевелится, когда при отсутствии разрядки начинал себя пугать… как Йозеф мог обходиться без этого? Конечно, темпераменты у всех разные, но против физиологии особо не повоюешь.
Либо Йозеф хорошо скрывал свои увлечения — как и следы от уколов. Это уже версия.
Стенфорд-отец накрыл рукой ладонь своей жены.
— Это строго между нами. Конечно, Йозеф имел некоторый… сексуальный опыт. Для этого необязательно заводить девушку. Есть разные заведения, которые ему — инкогнито, разумеется — разрешалось посещать по мере надобности. Там профессиональное обслуживание, и никто не задает лишних вопросов.
Троя так и подмывало спросить, откуда почтенный глаза семейство знает про «профессиональное обслуживание», да и про существование таких вот заведений в целом, но он сдержался.
— Мне нужен адрес.
Стенфорд и его жена переглянулись.
— Это было бы очень неудобно. Если поползут слухи, будет форменный скандал.
— Ваш сын мертв, — веско заметил Майкл. — Ему уже все равно.
— Ему — да, а нам — нет! — воскликнула Мелисса Стенфорд. — Я не смогу жить, если кто-нибудь узнает, что Йозеф… что мой сын… посещал… нескромных девушек.
— Проституток, вы хотели сказать? — уточнил Майкл безжалостно.
Мелисса испепелила нетактичного служаку взглядом, тот ответил безмятежной улыбкой. Трой вмешался:
— Адрес, будьте добры. Иначе мы напишем официальный запрос.
Стенфорд пыхнул негодованием, но адрес продиктовал.
— Вот и чудненько, — на всякий случай Трой удостоверился, что амулет записал информацию верно. — Возвращаясь к моему вопросу — были ли у вашего сына друзья, с которыми мы могли бы поговорить?
— Нет. У него нет друзей. То есть, не было. На друзей у него не было времени, — мать красиво всплакнула. — Боже, не могу в это поверить, не могу.
Господин Стенфорд-старший выверенным жестом сжал ее плечо. Скорбные складки у его губ можно было сдать в палату мер и весов как эталон горя.
Трой никак не прокомментировал заявление госпожи Стенфорд и продолжил:
— Не сочтите за бестактность, у вас есть младшая дочь, Лея. Мы… можем поговорить с ней?
— Что? Нет, конечно, — свернула глазами Мелисса Стенфорд. — Ей пятнадцать. О чем вы можете с ней поговорить?
— Хорошо, простите. Тогда мы могли бы осмотреть комнату вашего сына?
Разрешение было получено, хотя по лицам родителей было видно, что больше всего им хочется выставить настырных детективов за ворота. Так сильно горюют? Или есть что скрывать?
Осмотр комнаты Йозефа им ничего не дал, кроме ощущения, что они побывали в больнице, где каждая пылинка объявляется идейным врагом и всячески изничтожается. Номер в гостинице, и тот имеет больше индивидуальности. Заправленная кровать, в шкафу — одинаковые до омерзения костюмы, даже парфюмерия и крема выстроились ровными рядами по размеру. Проверяя ящики стола, они наткнулись на запертый. Замок был плевый, Майклу такие на раз. Внутри они нашли ключ от камеры хранения и ежедневник.
— Ключ от камеры хранения? — Мелисса Стенфорд выглядела крайне удивлённой, когда Трой поинтересовался, где эта самая камера может находиться. — У моего сына не могло быть ничего, что хранится в подобном месте. Да, милый? Даже не знаю, откуда он.
— Как у таких людей дети появляются? По-моему, они спать ложатся накрашенные, при параде и на каблуках, — не сдержался Майкл, когда они сели в машину. — «Специальные заведения», ты только послушай! Совсем ошалели эти богатеи — просто потрахаться уже не катит, надо чтобы с подвывертом! Собрание дебилов.
Трой, яростно начесывающий зудящие бока, представил Стенфорда-старшего в красных туфлях на шпильке и демонически хохотнул. Чужие выверты и подвыверты его не волновали до тех пор, пока не мешали ему жить. Он был снисходителен к тому, что прячется за занавесом благополучной жизни, за опрятными белыми заборчиками и накрахмаленными хозяйскими передниками. В его жизни хватало своих чудесностей, не всегда приятного толка.
— Я сейчас в участок, — сказал он, повернув ключ зажигания, — а ты созвонись с Заком и тоже в университет дуй. Не может парень быть стерильным, как скальпель хирурга. После ничего не планируй, навестим обитель развлечений, куда наведывался Йозеф. Может, что-то узнаем. Тут ловить нечего.
— Да уж, для этих Стенфордов, похоже, все, что их не устраивает, не существует. Что-то перехотел я дом в этом районе.
Три часа спустя Трой в пятый раз, до отупения, до чёрных точек перед глазами, просматривал отчёты криминалистов по делу Йозефа в поисках зацепки, которая дала бы расследованию пинка в верном направлении. Показания свидетелей ничего не дали. И словно этого тупика мало, его неимоверно бесило собственное самочувствие. Все тело болело, словно его не вчера утром, а только что отделали. Гной постепенно просачивался сквозь повязки. Бока уже не зудели, а противно ныли на одной ноте. Единственное, что радовало — лицо полностью зажило, ни отеков, ни синяков не осталось.
