— Детектив Блэк, поверьте мне, я не ратую за избранность, ни в коем случае. И мне, по большому счету, все равно, на чьи поиски вы броситесь в первую очередь. Но это в глубине души. А здесь, в кабинете я скорее управленец, нежели человек. Моя душа тут никого не волнует, если не сказать грубее. И то, что думаю я, или вы, или ваш напарник, не имеет ровным счетом никакого значения. Есть правила игры, и если мы хотим и дальше успешно раскрывать преступления, иметь новое оборудование и возможность посылать сотрудников на различные курсы повышения квалификации, надо где-то уступать. Лавировать. Теперь что касается вашей просьбы. Вы представляете себе, сколько ритуалов совершается в сутки в нашем городе? Эманации бесконечны. Наш город в них просто тонет. Вы не успеете везде. Да это и бессмысленно. То, что остаётся от материалов, которые используются в ритуалах, уже нельзя опознать. Это пыль, труха. И вы это знаете не хуже меня. И потом — версия c ритуалами слабовата. Чего вы хотите на самом деле? Есть какие-то конкретные подозрения?
Трой помолчал. Потом пожал плечами:
— Это всего лишь мои догадки. Я не собираюсь ставить на контроль весь город, это действительно лишнее. Я собираюсь вычислить приблизительный район, а лучше квартал, и ловить блох уже там. Что касается ритуалов — вы мои отчеты читаете или на туалетную бумагу отправляете сразу? На месте первого преступления — на месте убийства Билли Смита — был проведен ритуал и использован амулет-накопитель. При убийстве Йозефа Стенфорда мы также нашли следы использования такого амулета. Улавливаете? И ещё. Я думаю, Стенфорд-младший, равно как и Смит, знали своего убийцу. Вам вот сейчас на самом деле интересно слушать краткий пересказ того, что вы, по идее, должны знать и так? Или вы согласуете дополнительные расходы, и я могу продолжать служить на благо граждан?
Пьер д'Арьер вздохнул и махнул рукой — мол, вали уже. Трой кивнул и заторопился в свой кабинет. По дороге он позвонил милейшему директору Алеси и попросил счёт за услуги в ближайшее время выслать в бухгалтерию, а сотрудника предоставить завтра с утра. Только усевшись на стул, Трой понял — он вновь оголодал настолько, что теплокровные, вошедшие в кабинет, находятся под угрозой. Пришлось сходить в кафе. Пока он запасался термопакетами, позвонил наглый врачишка и обрадовал, что вторая из пострадавших девиц пришла в себя.
— Та, которая в коме? — спросил Трой, за всей этой беготней запамятовав, что у девушек со здоровьем.
— Та, которая с раной в животе. На удивление, она пришла в себя быстро после операции. Думаю, не будет криминала, если вы заглянете вечером. Я как раз дежурю. Спросите на посту доктора Сола. Предупреждаю сразу: долгого разговора не получится.
— Это лучше, чем ничего. Спасибо, — поблагодарил Трой. — А у второй какие прогнозы?
— Благоприятные. Подозрения на отёк мозга не подтвердились, но пациентка пока в реанимации. Если и дальше тенденция к улучшению сохранится, то самое большое через неделю мы переведем ее в общую палату. Хочу предупредить — то, что госпожа Смит очнулась, не дает гарантии, что мозговая активность сохранна. Мы сейчас делаем всевозможные анализы, но только время покажет, насколько она дееспособна.
— Она фейри.
— Возможно, ей это поможет. Возможно, нет. К сожалению, медицина пока мало сведуща в этих областях. Недостаточно данных, не проводилось достоверных исследований, и мне приходится подбирать лечение с величайшей осторожностью. Время покажет.
В кабинете Троя уже ждал Майкл. На часах было начало шестого — самое время навестить «нескромных девушек».
— По поводу дела Стенфорда. Мы с Закки разделились. Он штурмовал деканат университета, в котором учился покойный Йозеф Стенфорд, я взял на себя студентов и преподавателей. Наш убитый, оказывается, был той ещё скотиной, — начал Майкл отчёт. — Его родители правы — друзей у него не было. Врагов, которые бы желали ему смерти, думаю, тоже, но это не потому, что он не старался. Просто не успел что-то глобальное замутить. Сокурсники описывают его как крысеныша. Стукачок, сноб. Редкостный засранец, у которого снега зимой не допросишься. Гордился своей фамилией. Из достоинств — мог по памяти перечислить предков чуть ли не до Истока. Чем бесил сверстников неимоверно. Преподаватели отзываются о Йозефе как об ответственном, исполнительном студенте. Умный, но не гений. Знаешь, есть одарённые личности, а есть — Йозефы. Те, что берут зубрежкой. Но ничего плохого, конечно. Если бы не одно но. Все без исключения говорят о его болезненном самолюбии.
— При таких родителях это не удивительно, — заметил Трой, запуская руку в верхний ящик стола в поисках термопакета. — Они бы его со свету сжили, если что не так.
— Его сокурсник рассказал, что однажды видел, как Йозеф в истерике лупил кулаками стену, когда его по оценкам обошёл какой-то студент. Так себе реакция на неудачу. Это что касается отношений в социуме, так сказать. Я уже уходить собрался, и тут меня осенило — библиотека. У него ведь должен быть читательский билет. Знаешь, какие книги он брал в последнее время?
