Оно двигалось.
Мышь снова задергалась.
Из нее выскользнуло извивавшееся безволосое розовое тельце. От брюшка тянулась блестящая ниточка. Пуповина.
– Джек, – зашептала она. – Джек!
– Я здесь.
– Мышь… самка…
– Что с ней?
– Три последние недели она неоднократно контактировала с Химерой, но не заболела. Она единственная выжившая мышь.
– Она до сих пор жива?
– Да. Думаю, я знаю почему. Она была беременна.
Мышь снова начала корчиться. Появился еще один мышонок, блестящий от крови и слизи.
– Должно быть, это случилось, когда Кеничи посадил ее в отсек с самцами, – продолжала Эмма. – Я не следила за ней. Я не думала…
– Почему беременность так подействовала? Почему она защитила ее?
Эмма плавала в полумраке, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Недавняя работа в открытом космосе и шок от смерти Лютера истощили ее. Она знала, что Джек тоже без сил. Два усталых разума против бомбы с часовым механизмом – ее болезни.
– Так-так. Давай подумаем о беременности, – предложила Эмма. – Это сложное физиологическое состояние. Это больше, чем просто вынашивание плода. Это изменение обмена веществ.
– Гормоны. У беременных животных повышается уровень гормонов. Если сымитировать это состояние, можно понять историю этой мыши.
«Гормональная терапия». Эмма вспоминала все химические вещества, циркулирующие в теле беременной женщины. Эстроген. Прогестерон. Пролактин. Хорионгонадотропин человека.
– Противозачаточные средства, – подсказал Джек. – Можно сымитировать беременность с помощью противозачаточных гормонов.
– У нас на борту ничего подобного нет. Они не входят в состав аптечки.
– Ты смотрела в личных вещах Дианы?
– Я бы знала, что она принимает контрацептивы. Я же врач.
– Все равно проверь. Проверь, Эмма.
Она выскочила из лаборатории. В российском рабочем модуле Эмма начала просматривать ящики с личными вещами Дианы. Она чувствовала себя виноватой, копаясь в личных вещах другой женщины, пусть даже уже умершей. Среди аккуратно сложенной одежды она обнаружила секретный запас конфет. Эмма и не знала, что Диана была сладкоежкой, и многого о Диане она уже никогда не узнает. В другом ящике Эмма нашла шампунь, зубную пасту и тампоны. Противозачаточных таблеток не было.
Она захлопнула ящик.
– На станции нет ничего из того, что можно было бы использовать!
– Если мы запустим шаттл завтра… если мы доставим тебе гормоны…
– Запуска не будет! И даже если тебе удастся послать сюда целую аптеку, все равно потребуется три дня!
Через три дня она, скорее всего, умрет.
Эмма вцепилась в запачканный кровью шкафчик, дыхание участилось и стало затрудненным, мышцы напряглись от отчаяния. От безысходности.
– Тогда подойдем к проблеме с другого конца, – предложил Джек. – Эмма, оставайся на связи! Мне понадобится твоя помощь.
Она резко выдохнула:
– Я отсюда никуда не денусь.
– Почему гормоны так действуют? Каков механизм? Мы знаем, они химические сигналы, внутренняя система связи на клеточном уровне. Их воздействие заключается в усилении или подавлении экспрессии генов. Они меняют программу клеток… – Джек говорил сбивчиво, надеясь только на то, что поток сознания принесет его к правильному ответу. – Чтобы гормон работал, ему необходимо связаться с определенным рецептором в клетке-мишени. Он, как ключ, ищет подходящую скважину. Возможно, если мы изучим данные «СиСайенс», если сможем выяснить, какие еще ДНК доктор Кёниг привила геному этого организма, мы узнаем, как остановить размножение Химеры.
– Что ты знаешь о докторе Кёниг? Над какими еще исследованиями она работала? В этом может скрываться разгадка.
– У нас есть ее резюме. Мы видели ее работы об археонах. Остальное для нас загадка. Такой порядок в «СиСайенс». Мы продолжаем откапывать новые сведения.
«На это уйдет драгоценное время, – подумала Эмма. – А у меня его осталось не так много».
Она так крепко вцепилась в шкафчик Дианы, что теперь ее руки ныли. Эмма отняла руки и поплыла прочь, словно ее уносил поток отчаяния. Вырвавшись из шкафчика, некоторые вещи Дианы принялись плавать в воздухе. Доказательства любви Дианы к сладкому: плитки шоколада, драже, засахаренный имбирь в целлофановом пакете. Именно он вдруг привлек внимание Эммы. Кристаллизованный имбирь.
Кристаллы.
– Джек, – сказала она, – у меня появилась идея.
С бешено колотящимся сердцем Эмма вынырнула из российского рабочего модуля и направилась назад, в американскую лабораторию. Там она включила компьютер с базой данных полезной нагрузки. В полумраке модуля монитор излучал зловещий янтарный отсвет. Она открыла список папок с данными экспериментов и кликнула по названию «ЕКА». Европейское космическое агентство. Здесь были все протоколы и справочные материалы, необходимые для управления экспериментами агентства.
– Эмма, что ты задумала? – раздался в наушниках голос Джека.
– Диана работала над выращиванием белковых кристаллов, помнишь? Фармацевтические исследования.
– Из каких белков? – поинтересовался он, и Эмме не стало ясно: он прекрасно понял, о чем она думает.
– Просматриваю список. Их тут десятки…
