– Я только что проверила уровень амилазы. Он растет. Мы наблюдаем за ней. Ждем первых симптомов. Эта жидкость разлетелась по всему модулю. Мы убрали что смогли, но, возможно, еще кто-нибудь заразился. – Эмма помолчала, и Джек услышал ее прерывистое дыхание. – А знаешь, эти штуки, которые ты видел в телах Энди и Джилл и считал цистами… Я рассмотрела срез под микроскопом. И только что передала картинку в отдел бионаук. Это не цисты, Джек. И не споры.
– А что же?
– Яйца. Внутри их что-то есть. И оно растет.
– Растет? Ты хочешь сказать, это многоклеточный организм?
– Да. Именно это я и хочу сказать.
Джек был потрясен. Он думал, что речь идет о микробе, об организме не крупнее одноклеточной бактерии. Самый смертельный враг человечества всегда был микробного происхождения – бактерии, вирусы и простейшие слишком малы, и их нельзя увидеть невооруженным глазом. Если Химера многоклеточная, она намного развитее простой бактерии.
– Тот организм, который я видела, еще не сформировался, – продолжила Эмма. – Он больше походит на группу клеток. Но с сосудистыми каналами. И сократительными движениями. Он пульсировал, словно культура клеток сердечной мышцы.
– Быть может, это и есть культура. Группа слипшихся одиночных клеток.
– Нет. Нет, думаю, это единый организм. Молодой организм, развивающийся.
– И что из него получится?
– В ВИМИИЗе знают, – отозвалась Эмма. – Эти существа росли в трупе Кеничи Хираи. Переваривая его органы. Когда его тело разложилось, они, видимо, распространились по всему шаттлу.
«Который военные немедленно поместили на карантин», – мысленно продолжил Джек, вспомнив о вертолетах и людях в скафандрах.
– Они растут и в трупе Николая.
– Избавьтесь от тела, Эмма! – воскликнул Джек. – Не теряйте времени.
– Мы сейчас этим и занимаемся. Лютер готовится выбросить тело через шлюз. Будем надеяться, что космический вакуум убьет этот организм. А ведь это историческое событие, Джек. Первые похороны человека в космосе. – Она рассмеялась, но потом, запнувшись, умолкла.
– Послушай, – сказал он, – я верну тебя домой. Даже если придется полететь на какой-нибудь дурацкой ракете, чтобы забрать тебя.
– Они не позволят нам вернуться домой. Теперь я это понимаю.
Джек никогда не слышал, чтобы Эмма говорила таким убитым тоном, и это разозлило его. Наполнило отчаянием.
– Эмма, прекрати пугать меня!
– Я просто стараюсь реально смотреть на вещи. Я видела врага, Джек. Химера – сложная многоклеточная форма. Она двигается, размножается. Она использует против нас ДНК, наши гены. Если это результат биоинженерии, какой-то террорист создал идеальное оружие.
– Тогда он наверняка создал и защиту от него. Никто не станет выпускать на волю новое оружие, не зная, как самому от него защититься.
– Фанатик станет. Какой-нибудь террорист, стремящийся убивать людей как можно больше. А этот организм умеет убивать. И не только убивать, но и размножаться. Распространяться. – Эмма умолкла. А затем в ее голосе зазвучали усталые нотки. – Зная об этом, я прекрасно понимаю, что мы не вернемся домой.
Джек сорвал наушники и уронил голову на руки. Он долго сидел в зале совсем один, и голос Эммы продолжал звучать у него в ушах. «Я не знаю, как спасти тебя, – думал он. – Я даже не знаю, с чего начать».
Он не слышал, как открылась дверь. Он поднял взгляд, только когда его окликнула Лиз Джанни из Управления полезной нагрузки.
– Мы нашли имя, – объявила она.
Джек в недоумении покачал головой:
– Что?
– Я же обещала проверить, какой из экспериментов пришлось уничтожить из-за разрастания грибка. Оказалось, это была клеточная культура. Ведущий исследователь – доктор Хелен Кёниг, морской биолог из Калифорнии.
– И что она?
– Исчезла. Две недели назад уволилась из лаборатории в «СиСайенс». С тех пор о ней ничего не слышно. И еще, Джек, неожиданный поворот. Я только что разговаривала кое с кем из «СиСайенс». Мне сообщили, что федеральные следователи девятого августа устроили набег на лабораторию Кёниг. И забрали все ее архивы.
Джек выпрямился:
– И что же за эксперимент был у Кёниг? Какую клеточную культуру она отправила на станцию?
– Одноклеточный морской организм. Их называют археонами.
– Эксперимент должен был длиться три месяца, – пояснила Лиз. – Наблюдение за размножением археонов в условиях микрогравитации. Культура начала показывать неестественные результаты. Резкий рост, кустообразные формации. Она размножалась с поразительной скоростью.
Джек и Лиз шли по одной из дорожек Космического центра Джонсона, мимо пруда с фонтаном, выбрасывавшим воду в неподвижный воздух. День был ужасно жарким и душным, но они чувствовали себя безопасней, разговаривая на улице; здесь, по крайней мере, можно было поговорить наедине.
– В космосе клетки ведут себя иначе, – заметил Джек. – По этой причине культуры и выращивались на орбите. В земных условиях ткань растет горизонтально, как бумага выстилая чашку, в которой ее культивируют. Отсутствие притяжения в космосе позволяет тканям расти в трех направлениях, и они могут принимать формы, которых никогда не образовывали на Земле.
