Брай, рыдая, осела на пол, закусывая ладонь, пытаясь совладать с обрушивающейся на неё истерикой, но ничего не выходило. Том опустился рядом, заставляя её выпить что-то, резко пахнущее травами. Обнял, прижимая к себе, покачивая словно маленькую и молчал, неумело пытаясь разделить с ней то горе, которое Брай даже не могла описать.
В её душе поселилась апатия и глухое равнодушие. Она не выходила из комнаты, ничего не ела и не разговаривала, просто сидела на кровати, уставившись бездумным взглядом в пространство. На следующий день Том позвонил Виолетт, надеясь, что присутствие подруги выведет её из тягостных мыслей.
Но Брай просто не понимала, как ей теперь продолжать жить?
У неё была сумасшедшая надежда, что она сможет его увидеть… А теперь…
Теперь Гидеон там, где всегда мечтал быть — с Богом.
Внутри кипятком растекалось негодование. Она ощущала себя жестоко обманутой, словно, лишив её памяти, Господь «пообещал» оберегать Гидеона. И не сдержал своего обещания.
Трель дверного звонка, напомнила ей тот момент, когда воин впервые переступил порог её квартиры. Это было просто невыносимо! Эти воспоминания приносили ей только нестерпимую боль.
— Брай, это к тебе!
Спокойный, немного удивленный голос Тома почему-то окончательно вывел её из себя. Она вскочила с кровати и, фурией вылетев из спальни, завопила:
— Убирайтесь вон! Всё убирайтесь! Оставьте меня одну! Я никого не хочу видеть!
— Даже меня? — вопросительно послышалось от окна.
Брай буквально подавилась криком. Этот голос она не могла перепутать ни с каким другим. Низкий, глубокий, с еле заметной хрипотцой. Обычно в нём доминировали властные нотки с небольшим оттенком превосходства, но сейчас в его интонациях ей слышалось беспокойство с некоторой долей растерянности.
Это было просто невозможно.
Она обернулась пытаясь сквозь пелену слёз увидеть говорившего. Может это её разум играет с ней злую шутку? Может в действительности у неё просто прогрессирующая шизофрения? А она, чтобы справиться с галлюцинациями, напридумывала себе Орден, демонов, Гидеона… А Том с ней согласился, потому что просто боится её… Может она опасна для окружающих? Поэтому Ви так переживает, не хочет, чтобы она попала в Сальпетриер***. Брай тыльной стороной ладони неуклюже попыталась вытереть заплаканные глаза, стараясь фокусироваться на говорившем.
Возле кухонного стола, одетый в джинсы и клетчатую рубашку, стоял Гидеон. Внешне мужчина был совершенно не возмутим, но в серо-голубом взгляде то и дело проскальзывало волнение, словно он не был до конца уверен в её реакции.
Брай всхлипнув прикрыла рот рукой.
Гидеон первый шагнул к ней и, вскрикнув, она кинулась ему в объятия. Он прижал её к груди так, что стало трудно дышать, что-то неразборчиво шептал в волосы, беспорядочно оглаживая ладонями руки и спину. Брай закинула голову, обвила руками его шею и заглянула в глаза, желая удостовериться, что ей это не снится.
Что это действительно он.
Гидеон нежным движением стёр с её щеки дорожку слёз, слегка оглаживая скулу, словно сам всё ещё не мог до конца поверить в то, что всё сейчас происходит — реальность, а через миг, издав тихий стон, поцеловал, упоительно и страстно.
Так как не целовал ещё никогда.
Это был поцелуй надежды. Самый чудесный поцелуй в её жизни.
Они оторвались друг от друга, только через несколько минут, когда воздуха стало не хватать, а из гостиной послышалось деликатное покашливание. Тихо смеясь, как два подростка, застуканные учителем в пустующем классе, они повернулись к Тому и Ви, что не сводили с них своих удивленных взглядов.
— Это, конечно, многое объясняет, — немного неуверенно пробормотала Виолетт. — Но я всё равно требую подробностей!
Брай счастливо рассмеялась, уткнувшись носом в плечо Гидеона. Надо будет срочно придумать для Ви какую-то правдоподобную историю, которая объяснит все странности, что с ней происходили в последние дни.
Гидеон мягко поцеловал её в макушку, и Брай подняла голову. Они несколько секунд смотрели друг на друга, не произнося ни слова, затем синхронно повернулись к Тому и хором произнесли:
— Обвенчай нас!
Когда на лице священника вспыхнуло удивление, Гидеон безапелляционно добавил:
— Сегодня!
Брай эхом откликнулась:
— Сейчас!
Том помолчал какое-то время, обдумывая их просьбу.
— Я не могу этого сделать, я опекун Брай. Но знаю человека, который может нам помочь.
Он отошел к окну, доставая из кармана телефон, и Брай улыбнулась, кажется, отца Саливана ждёт неожиданный сюрприз.
— Ты будешь моей свидетельницей? — обратилась она к Виолетт.
Ви от избытка эмоций не смогла найти слов, а только кивнула, и Брай кинулась обнимать подругу.
***
Проводив Тома и Виолетт, Брай вернулась в гостиную и присела рядом с Гидеоном на диван. Он обнял её, прижимая к себе и она с трепетом наблюдала, как он задумчиво «рисует» большим пальцем узоры на её запястье.
— Надеюсь, Он тебя не заберет, — взволнованно вымолвила Брай и, словив его вопросительный взгляд, виновато пробормотала. — Я столько Ему наговорила, когда узнала, что ты вознёсся.
— Могу себе представить! — мужские губы растянулись в усмешке.
