— Не стоит! Оно сейчас достаточно хрупкое. Если что-то нарушить, то оно так и застынет, исправить будет не возможно, только отбить крыло и наращивать новое. Такая работа займет несколько месяцев, — смотритель в испуге отдернул руку. — Завтра я не приду, пусть всё сохнет, — сказала Брай и устало улыбнулась.
***
Все утро субботы Хьюз провалялась в постели, ей снова приснился тот мужчина, и теперь она смогла рассмотреть его доспехи, чем-то напоминающие симбиоз Спарты и Древней Греции. Лицо все ещё ускользало от её взгляда, но Брай почему-то помнила запах тёплого камня, мха, дерева и ночи — странная смесь, что будоражила её кровь.
Изучив потолок, девушка вскочила и, присев у мольберта, взяла в руки карандаш. На бумаге возникал рисунок: огромный, стоящий на задних лапах, зверь с раскинутыми за спиной крыльями, голова его была закинута назад в грозном рыке, а в правой руке сверкала двухсторонняя секира. Закончив рисунок, Брай с удивлением узнала в нем гаргулью, только почему-то ей захотелось изобразить её слишком по-человечески.
Тяжело вздохнув, Хьюз поплелась на кухню и, налив себе кофе, долго всматривалась в раскинутый за окном город, вдалеке блестела на солнце Сена. Девушка взяла в руки телефон и набрала номер своей лучшей подруги, ей действительно надо отдохнуть.
Брай вышла из душного клуба на свежий воздух и с наслаждением закурила, делала она это столь редко, что очень ценила такие моменты, через пару минут на улицу выпорхнула Виолетт.
— Я так и знала, что ты сбежала сюда! — звонко рассмеялась миниатюрная брюнетка. — Не дуйся!
— Как мне не дуться? Ты устроила мне свидание в слепую, да ещё и не предупредив!
— Я знала, что, если скажу тебе, ты откажешься! Брай, ты совсем уже одичала среди этого своего исторического хлама! Тебя статуи заводят сильнее, чем живые мужчины! — обвинительно ткнув в неё пальцем, сказала Ви.
— Гаргульи! — ляпнула Хьюз перед тем, как прикусить себе язык.
— Солнышко, заводиться от каменных гаргулий — извращение даже для Парижа! — хихикнула брюнетка.
— Я только от одной… — и Брай в голос застонала, шампанское сделало её слишком болтливой.
— Вот-вот! Сама понимаешь, как это звучит! Пообщайся с Матео, он красив, обаятелен и галантен. Переспи с ним в конце концов, получи удовольствие, проветри голову, — и чмокнув подругу в щеку, Ви феей упорхнула в шумное помещение.
Брай оперлась спиной о стену и, закинув голову, любовалась темным небом, может Виолетт и права, её сны — это явно намёк на нехватку мужского внимания, а работа просто добавляет экзотики в её фантазии.
Всё сразу пошло наперекосяк. Нет, вначале Брай даже понравилось, Матео был интересным собеседником, начитанным, ироничным, с чувством юмора, они болтали два часа без остановки, и, когда мужчина, осмелев, поцеловал её, девушка с удовольствием ответила.
Она впустила чужой язык в свой рот и провела рукой по мужской шее, запутавшись пальцами в светлых локонах, испытав легкое разочарование.
Хьюз честно старалась отключить голову и получить удовольствие от поцелуя, но от Матео пахло Пако Рабаном, и этот тяжелый, сладкий запах сейчас раздражал.
Ей захотелось почувствовать другой аромат, ощутить на коже покалывание отросшей щетины, а под пальцами твёрдые как камень мышцы. Девушка позволила мужчине проводить её до дома и, чмокнув его на прощание в щёку, без сожаления захлопнула перед его носом дверь.
========== Глава 4 ==========
Звонок Виолетт застал Брай во время гравировки крыла. Чтобы не терять времени она включила громкую связь.
— Брай! Да что с тобой происходит! — с места в карьер начала Ви. — Матео мне позвонил, он не понимает, что сделал не так?
— Он ничего не сделал, дело во мне! — попыталась объяснить подруге Хьюз. — Он не зацепил меня. И вообще, почему я должна оправдываться?
— Потому что ты не хочешь ни с кем встречаться! Ты ушла в свою работу с головой и плюнула на внешний мир! Я не шутила вчера, когда говорила, что статуи тебе дороже людей!
— Ви! Мне осталось пару дней, а потом я постараюсь исправиться! Честно! Просто этот заказ… Он важен! Я тебе даже объяснить не могу.
— Ой, не начинай! Ты так о каждой своей работе говоришь! Просто признайся, что там симпатичные монахи ходят, вот ты и наслаждаешься! — фыркнула Ви и, попрощавшись, отключилась.
Брай не смогла подавить улыбки, Виолетт умела в любой ситуации найти положительный момент и не могла долго обижаться на близких ей людей, за это девушка её очень ценила.
Она снова вернулась к работе, придирчиво рассматривая каждое перышко под увеличительным стеклом, которое она повесила на прожектор, ища изъяны и несовпадения с основным «рисунком» крыла.
За этим занятием её и застал отец Саливан.
Он долго стоял в тени прохода, смотря на девушку, что, восседая на стремянке, склонилась над крылом, нежно сдувая с него пыль, прощупывая пальцами проделанную работу и снова начиная что-то там подправлять. Она так невесомо касалась камня, благоговейно затаив дыхание, что у святого отца ком в горле стал.
