Вся эта ситуация была более, чем необычной, стечение обстоятельств и вот результат. Сейчас у них в обители, в самом сердце Ордена Гаргулий, находится полудемон, единственная дочь Наберия, и благодаря её мастерству спасена одна из статуй воинов.
Когда он получил увечья, они отчаялись, крыло было слишком повреждено, все, кого нашёл Саливан, в один голос утверждали, что у таких статуй исправить подобные повреждения слишком сложно. Никто не хотел браться за работу, пока один профессор Флорентийского университета не вспомнил о своей ученице, талантливом реставраторе. Он дал её телефон, оказалось, что девушка живёт в Париже и готова осмотреть статую.
Она действительно смогла совершить чудо.
Конечно, он её контролировал, не давал возможность оставаться допоздна, чтобы она, не дай Бог, не увидела то, что ей не положено. Но мисс Хьюз в первый же день все равно смогла обнаружить знаки на гаргулье и сделать правильные выводы.
Это испугало святого отца.
Он рассказал всё Королеве.
Они решили, что работа должна быть закончена. Это было эгоистично с их стороны, но воинов и так осталось слишком мало, чтобы глупо жертвовать ещё одним, да ещё и лучшим.
Девушка, почувствовав его взгляд, повернулась и выключила машинку, и легкая улыбка тронула её губы.
— Добрый день, святой отец!
— Добрый день, мисс Хьюз! Как продвигается работа?
— Завтра статуя будет сохнуть, а в понедельник я закончу, — улыбнулась Брай и снова перевела взгляд на крыло.
Саливан ещё несколько минут рассматривал девушку, а потом ушёл, в дверях обернувшись, она неподвижно сидела, уставившись взглядом в пустоту. Он должен сделать звонок, проконсультироваться со старым другом.
***
Брай мерила нервными шагами кухню, пытаясь собраться с мыслями, но те разбегались от неё как мыши из-под веника.
Ей опять приснился странный сон.
Он повторялся почти каждую ночь, но в разных вариациях, и каждый раз там фигурировал загадочный воин.
В этот раз он её убил.
Она долго убегала от него по лесу, пока не очутилась у старой церкви, за которой расположилось заброшенное кладбище с сгнившими крестами.
Девушка знала, что туда ей вход закрыт, в церкви она не может спрятаться. Услышала шум крыльев за спиной, и поток воздуха взметнул её волосы, закрывая обзор. Мужская ладонь с длинными сильными пальцами сомкнулась на горле, вынуждая прижаться спиной к крепкой груди. Брай хотелось обернуться, чтобы увидеть преследователя, но он не позволил, сжав пальцы сильней.
— Не дергайся, демон! — прорычал мужчина ей в ухо, от его голоса по шее и щеке разошлись мурашки. — Ты исчадие ада и туда отправишься!
Она услышала тихий свистящий звук, и перед глазами появилась рука со странным лезвием, широким словно у секиры и прорезью для руки. Мужчина задрал её подбородок и второй рукой приблизил лезвие к шее, Брай успела за пару секунд до смерти увидеть в отражении клинка того самого воина, что являлся ей в снах.
Она скатилась с кровати, больно ударившись об пол, и схватилась руками за шею, пытаясь остановить кровь.
Брай так и не смогла больше уснуть, она бродила по квартире, рисовала, курила и пила кофе, а когда звон колокола Собора оповестил о восьми часах, набрала знакомый номер.
В трубке долго раздавались гудки и девушка переживала, что человек на том конце провода спит и не сможет ответить, но тут раздался щелчок и такой родной голос проговорил:
— Брай, детка, что-то случилось?
— Привет, Том! — выдохнула девушка. — Все в порядке! Просто соскучилась!
— Ты не звонила старику уже долгое время! Точно, все хорошо?
— Не называй себя стариком! — Брай улыбнулась и почувствовала, как напряжение уходит. — Прости, что так долго не звонила, было много работы. И…
— Солнышко?!
— Мне не с кем больше поговорить, — девушка тяжело вздохнула и села за стол. — Боюсь, только ты сможешь меня понять. Готов принять исповедь по телефону? — рассмеялась она.
— Рассказывай!
Брай всё ему рассказала: о новой работе, что так вдохновила, о статуе, что мистически её завораживала, о снах, что стали преследовать её и о воине, что был в этих снах.
Она знала, Том не станет над ней смеяться, он слишком уже давно привык к странностям своего приемного ребёнка.
Он был близким другом её матери и по совместительству священником в небольшом городке на севере Ирландии. Когда Брай исполнилось пять лет, и мама умерла от долгой болезни, Том взял её к себе. Он растил её, став ей отцом, которого у неё никогда не было.
Благодаря ему она стала рисовать, он вдохновил её на то, чтобы пойти учиться на реставратора. И когда она, помотавшись по Европе, решила на время осесть в Париже, он тоже её поддержал. И вот сейчас, слушая его размеренное дыхание в трубке, Брай чувствовала, как на душе становится легче.
Она попрощалась с опекуном и набрала номер Виолетт, если повезет, им удастся пообедать на Монмартре.
***
На следующий день она приехала в Собор к десяти, позволив себе немного поспать.
