— Давай. Да, слушай, раз ты так любишь птиц… Я тут на днях подобрала вороненка. Он откуда-то выпал, не знаю, где они выводятся в городе: на чердаках или где… В общем, он возле дома в снегу лежал, жалкий такой. Вроде ничего не сломано, но летать он ещё не умеет — его бы первая попавшаяся кошка съела. В общем, я его домой забрала. А он гадит, кричит, да так громко — кушать все время просит. Или возмущается: куда это, мол, меня запихнули, где родители?! Я его в картонную коробку посадила, дырочки в ней проделала… но моя мама — она просто от этого крика в ужасе, у неё часто голова болит — мигрень — а тут такое… Может ты его к себе возьмешь? А я его навещать буду…
Нет, поистине это был самый счастливый день! Саня себе такого даже представить не мог: Марго будет запросто заходить к нему, они начнут перезваниваться… чудеса, да и только!
— Конечно возьму! Я правда с птенцами, дела никогда не имел, но попробую. Ты ведь говоришь, он вроде бы ничего себе не повредил? Тогда нужно просто выкормить этого вороненка, дать окрепнуть… а потом мы его вместе выпустим.
— А может, ты так к нему привяжешься что и не захочешь отпускать! Вороны, они, знаешь, какие умные, некоторых даже можно научить разговаривать…
— Да, говорят… Но ему-то как это понравится? Он же птица вольная, жалко… Хотя он может потом, когда вырастет, к окну прилетать — форточка у нас всегда открыта. Как в родное гнездо, так сказать…
— Ой, рано мы с тобой размечтались! Сначала нужно, чтоб он окреп. Ну что, едем ко мне?
— Поехали!
Они спустились в метро, сели в вагон, и Сашка с наслаждением ловил восхищенные взгляды, какими пассажиры окидывали Маргариту. Надо сказать, что и он явно вызывал интерес: если парень рядом с такой девушкой, значит что-то из себя представляет… Ведь на брата Марго он уж никак не был похож!
Они сошли на «Белорусской», Марго съехидничала, что он уже знает дорогу, и припомнила как он выглядел, когда топал за ней с таким потерянным видом, точно заблудился в трех соснах! Марго набрала код подъезда, дверь отворилась, но теперь он не остался торчать во дворе, а вошел за ней. Они поднялись в лифте на пятый этаж, она отперла стальную дверь с сейфовым замком, и они очутились внутри.
— Маргоша, что-то ты припозднилась! — в коридоре появилась статная высокая дама, яркая блондинка с короткими волосами, забранными под бархатный ободок. — А это кто? — она произнесла это таким тоном, точно Сашки тут и в помине не было…
— Мам, познакомься, это Саша, ученик дяди Бори. Мы с ним у него в мастерской познакомились. А это моя мама, Анна Львовна.
— Здравствуйте.
— А, очень приятно… — томно сказала дама, протягивая ему руку для поцелуя.
Парень совсем растерялся, он не знал как это делается, и ткнулся носом в ухоженную полную руку с длинными ногтями, покрытыми малиновым лаком.
— Мам, Саша пришел, чтобы избавить тебя от мучений, он забирает птенца.
— О, как это мило! Вы, наверное, очень любите животных, да, Сашенька? — заворковала она, сменив тон, — теперь в нем проскальзывали умильные нотки. — Я ваша должница, требуйте от меня, что хотите! — она театрально развела руками, мол, вот я, вся перед вами, и Сашке захотелось как можно скорее оказаться подальше от этой особы. Но Марго… как грустно с ней расставаться! Но нет, на сегодня довольно, пора и честь знать, она устала наверное…
— Маргоша, накрой в гостиной на стол — будем ужинать. Ведь вы оба, наверно, не ужинали, чаем-то Борис всегда напоит, а вот с едой у него проблемы! Что поделать — одинокий старик… Сейчас я вас покормлю.
— Большое спасибо, но я… мне домой пора, надо ещё вороненка устроить.
— Ну, в другой раз, — милостиво согласилась Анна Львовна. — Проходите сюда, на кухню, он тут в коробке сидит.
— Саш, а ты бери его прямо с коробкой, — предложила Марго. — И тебе будет удобно его везти, и ему в ней привычно… более или менее. Да, запиши телефон и звони. Звони обязательно! Хорошо?
Он молча кивнул, расплываясь в глупой улыбке, взял протянутую бумажку с номером и засунул в карман. В коробке из-под микроволновки сидел довольно крупный вороненок и косил круглым блестящим глазом. Он довольно бурно отреагировал на переселение, заметавшись в коробке так, что, кажется, она сейчас разорвется в клочки, когда Саня вял её на руки, прижал к груди и направился к двери.
— Он потом успокоится, ты не думай! — крикнула ему вслед Марго, когда он уже миновал пролет лестницы — решил с лифтом не связываться и идти пешком. — Ой, я же твой телефон не взяла…
— Я тебе позвоню и продиктую… пока! — его голос гулко разнесся на лестнице.
— Пока-а-а… — донеслось сверху.
Домой Саня добрался без приключений, если не считать любопытных взглядов, сопровождавших его всю дорогу: вороненок орал и бился в коробке.
— Надо тебе имя дать! — буркнул Сашка, поднимаясь по лестнице с беспокойной ношей в руках.
— Мам, ты где? — негромко окликнул он мать, боясь разбудить, если спит.
