— Ладно, я сама, идёт? Как и в универе, Салли всюду уступает мне, — Энджи улыбалась, несмотря на струящиеся по щекам слезы. — Пуля не прошла навылет. Я чувствую катетер. Просто скажи какой позвонок.
— Энджи… — только беспомощно развёл руками врач. Но неприступное выражение лица Мур заставило его дать вразумительный ответ. — S5…
— Дай угадаю, арефлексичный?
— Да.
— Присмотри мне инвалидную коляску покрасивее.
— Энджи, я… Я правда ничего не мог сделать. Честно.
— Я знаю, Салли, знаю. Я рада, что попала именно в твои руки. Но знаешь, — Мур понизила голос до шепота. — Лучше бы я оказалась на секционном столе.
Растерявшись, мужчина вышел. Пациенты часто ведут себя подобным образом. Никому не хочется очнувшись узнать, что он теперь прикован к коляске. Но всё равно Энджи не была чужим человеком. Он жалел, что не смог сделать больше. В это время за ним наблюдали цепкие голубые глаза. Доктор Салли не обратил внимания на стоящего около палаты Мур мужчины. Тот прямо за ним проскользнул в палату и тихо опустился на стул около койки. Девушка укрылась с головой и тихо всхлипывала под одеялом.
— Ну же, ну же, милая мадемуазель Мур! По какому поводу сырость развели?
— Себастьян! — тут же вынырнула из-под одеяла девушка. Опухшие глаза и нос имели насыщенный розовый цвет, прямо как и изломанные ногти.
— Хоть не позабыла как дядюшка Роше выглядит, — тепло улыбнулся тот. — Твои коллеги женятся, а ты в слёзы?
— Прости, я знала об этом. Думаю, это из-за той тетради. Но у меня точно есть повод плакать. Даже если кто-то и женится.
— Ноготь, что ли сломала? — искренне удивился Роше, глядя на её руки. — Это нечего. Но прежде, чем ты скажешь очевидные вещи, давай сыграем в игру?
— В игру?
— Да, правила просты. Ты закроешь глаза. Давай закрывай. И представишь себе уютное и тёплое местечко. Это пляж или домик в лесу?
— Нет, это французское кафе, о котором тв рассказывал. Здесь точно так же пахнет ванилью! И кофе с коньяком!
— Отлично! А теперь ты оплачиваешь счёт и встаёшь.
— Нет, Себастьян, на этот раз тоже ты платишь!
— Хорошо… — тот горько усмехнулся и поднёс ко лбу девушки два пальца тяжело вздохнув. — Но ты всё равно встаёшь и идёшь к выходу.
— А ты?
— Я остаюсь. А ты обещаешь мне сейчас, что не станешь меня искать. Прощай, милая мадемуазель Мур-р.
В эту секунду Энджи распахнула глаза. Роше около неё больше не было. Ей не обязательно было видеть, чтобы понимать: шорох крыльев именно это и значит. Но что он сделал? Так ли его зовут на самом деле? Мур хотела было на локтях дотянуться до тумбочки, чтобы вызвонить Винчестеров. Правда под одеялом она словно случайно согнула колено и в мгновение у неё закружилась голова. Может у неё в этом чокнутом сверхъестественном мире есть свой ангел хранитель? Тело приобрело небывалую лёгкость. Она всегда думала о самом факте полного излечения. Даже младенцы имеют отклонения. Здоровых людей нет. Но вот сейчас… она чувствовала себя как раз именно таковой.
И вдруг Мур поняла, что врачи могут не мало удивиться. Огнестрельное ранение с повреждением и позвонка и спинного мозга — не лечится прикосновением. Нужно бежать. Она прямо в больничной пижаме выскочила в коридор, торопливо выбегая прочь. Как ни странно никаких катетеров в ней уже не было, но об этом она подумает позже. Сейчас в приоритете был побег. Правда, она не знала, что станет делать, покинув здание больницы. Ведь босиком до дома она не добежит. На улице снег. Мороз. Ночь. И… предстоящее завтра Рождество. По коридором была развешана атрибутика, гирлянды даже, пожалуй, слепили не на шутку.
Кое-как ей всё же удалось выбежать. Ледяные ступени снова обжигали стопы. Правда, её не на шутку радовало то, что она снова может ходить. Опьянённая, Энджи летела вниз, пока морозный ветер развевал её волосы цвета стали.
Она врезалась в мужчину.
Глен сжал её в объятиях, стаскивая с себя куртку.
— Я шёл тебя проведать, а ты решила выйти мне на встречу? — со смешком спросил он.
— Боже, Глен, не подкинешь меня до дома? Я тебе потом всё объясню!
— Садись, конечно, — он приоткрыл дверь голубого Лексуса. Стоило девушке скрыться в салоне, он её закрыл и обходя машину по кругу напел под нос. — И клофелин не понадобился.
========== Глава 31: Огонь между нами ==========
Мелани с упоением слушала тихое шуршание тоненьких страничек старого фолианта и вдыхала еле ощутимый запах чернил того времени. В комнате тихо играла музыка, но это совсем её не отвлекало от созерцания столь интересного чтива. На сей раз в её руках оказался Кельтский псалтырь написанный аж в одиннадцатом веке нашей эры! До сих пор предполагается, что Кельтский псалтырь был создан для очень важной персоны. А тот факт, что некоторые украшения книги были выполнены в английском стиле «Винчестер», может указывать на предназначение книги для святой Маргариты Шотландской, которая ведёт свой род от англосаксонской королевской семьи. И эти неоспоримые факты о фолианте утягивали девушку ещё глубже, заставляя погружаться в самую пучину написанных знаний.
