— По ту сторону фронта, — сказал он, — в бассейне Дона завязалось небывалое сражение. Как известно, товарищи, враг пытался взять Москву, но был отбит и разгромлен. Теперь фашисты пытаются взять реванш в другом месте. Они нацелили более тридцати дивизий на волжский город Сталинград. Но вот уже около месяца, как они безуспешно атакуют этот город. Сталинград стоит несокрушимо! Нет сомнения, товарищи партизаны, что и эта авантюра Гитлеру не удастся. Могучими ударами Красной Армии фашисты будут разбиты, и части нашей доблестной армии перейдут в наступление. Товарищи! С первого дня войны наша столица Москва стояла и стоит твердо, как гранитная скала. Никогда врагу не видеть столицы советского народа. Если ранее отдельные самолеты врага прорывались к Москве, то теперь гитлеровцы уже не имеют для этого ни силы, ни возможности. Небо Москвы — наше небо, и в нем господствует только наша авиация. Земля московская — наша земля, и попытавшийся осквернить ее фашист жестоко наказан. Столица живет полной жизнью. Работают метро, троллейбусы и трамваи. На заводах, в лабораториях, на фабриках, в колхозах всей нашей страны советский народ кует победу. Самолетов, пушек, танков, автоматов, пулеметов вырабатывается вполне достаточно. Красная Армия получила на вооружение массу нового оружия, созданного нашими выдающимися конструкторами. У нас есть гвардейские минометы, которые бойцы ласково называют «катюшами». От этих «катюш» немцы приходят в ужас. У нас есть нового типа самолеты и многое другое, что лишь недавно стало применяться на полях войны. Отход наших частей на восток окончился. Руководители ЦК находятся на обороне Сталинграда. Враг и там будет разбит, как и под Москвой. Презирая смерть, оставаясь до конца преданными, верными сынами Родины, вы, товарищи партизаны, мужественно разите оснащенного современной техникой врага. Ваша помощь фронту высоко оценена правительством и Центральным Комитетом партии. Направляя меня сюда, Никита Сергеевич просил передать вам, товарищи партизаны, от имени ЦК Коммунистической партии и от своего имени большое спасибо!
Гром аплодисментов прервал оратора.
— Товарищ Хрущев выразил уверенность, — продолжал Бойко, — что сила ваших ударов по врагу будет все более возрастать и что под знамена народной войны встанут все люди временно оккупированных районов Украины. Близится час победы! Враг будет разбит! Смерть немецким захватчикам!
Партизаны поднялись и бурной овацией ответили на заключительные слова московского гостя.
После официальной беседы партизаны приступили к расспросам. Они интересовались буквально всем: и положением на фронтах, и работой заводов, и жизнью в глубоком тылу, и новинками в театрах и кино. Вопросам, казалось, не будет конца. Почти все партизаны пожелали послать на Большую землю весточку о себе.
— Пишите, товарищи, — сказал наш гость, — письма ваши будут доставлены по адресам. А в скором времени будут у вас и радио, и самолеты, и новое вооружение. Уже создан Украинский штаб партизанского движения. О жизни вашей, о вас всех не забывает ни на минуту партия.
Вести, принесенные товарищем Бойко из Москвы, несказанно ободрили партизан. Разбившись на группы, мы горячо обсуждали до рассвета положение в стране, рисовали ход дальнейшей борьбы нашей армии и партизан. Связь с Большой землей, помощь со стороны Центрального штаба партизанского движения выдвигали перед нами новые формы и методы борьбы с захватчиками.
— Слыхали, ребята? — говорили партизаны. — Товарищ Бойко рассказывает, что винтовку изобрели для нас, партизан, специальную: можешь стрелять — и ни звука, ни огня!.. Вот это — да! Вот чем часовых снимать станем!
— А я еще когда в армии был, слыхал, что танки такие наши конструктора придумали: целая крепость! Сам прорывается через фронт, сам себя окапывает… Наделает дебошу — и пошел к своим!
— Брось арапа заправлять, про танки такие ничего товарищ Бойко не рассказывал! — возражают увлекшемуся.
— Сам брось! Разве обо всем расскажешь? Году мало! Там, брат, на фронте теперь дают фашистам прикурить…
Днем из шалаша вышел лейтенант Инчин. Он легко вскочил на широкий пень, поднял руку.
— На операцию идем! — по-своему разгадали партизаны жест лейтенанта и вслух спросили об этом.
— Нет, — весело ответил Инчин.
— В разведку! — крикнул Гусаков.
— Нет, — ответил Инчин. — Не говоря «куда», кто со мною? Есть охотники? — спрашивает он.
— Я!
— Скажи куда?
— Я! Я! Я!
— Покажи рукой направление! Я!
Инчин вызывает по фамилиям:
— Из артиллеристов — Родионов, из группы диверсантов — Панченко и Хохлов, ко мне!
В шалаше Инчин посмотрел на карту и негромко сказал:
— Товарищи, нам поручили любой ценой провести в Брянские леса к Фомичу товарища Бойко, представителя ЦК партии. Понятно? Так вот, мы головой отвечаем за порученное дело. До Барановки поедем верхом, там бросим коней и двинемся пешком мимо Свесы на Неплюево, обойдем Михайловский Хутор. Пойдем, как видите, дальним маршрутом.
Родионов и Панченко кивнули головами.
— Не впервой!
— Дойдем! Я знаю эти дорожки, — уверенно сказал Хохлов.
Группа выехала после обеда.
