Хинсидес в огне полностью

– Не плачь, дитя мое, – прошептала Храмра, смахнув трясущейся рукой слезинку с ее лица. – Не надо бояться смерти. Считай, что это – следующий старт.

– Тебе нельзя умирать, – закричала Лионора, бросившись к ней в объятия. – Мне без тебя не справиться!

Девочка втянула в себя такой знакомый запах нагретой солнцем земли после дождя.

– Ты никогда не будешь одинокой, Лионора. Я всегда буду с тобой, – прошептала Храмра. – Всегда!

Руки упали на пол и остались безжизненно лежать. Они стали совершенно черными.

– Но… Что мне делать без тебя? – всхлипывала Лионора.

– Ты же знаешь, кем можешь стать, – произнесла, тяжело дыша, великанша, – и ты станешь ею – защитницей, Хранительницей. Заполни пустоту, оставшуюся после исчезновения моего племени. Ты смелая, Лионора, и, самое главное, ты всегда готова проявлять заботу о ближнем. Это определяет твою сущность, и совсем неважно, есть ли у тебя сверхъестественные способности или нет. Важна твоя готовность жертвовать собой на благо других.

Храмра попыталась наклониться ближе к лицу девочки.

– Не грусти о прошлом, Лионора. Лучше повернись лицом к будущему. Носи меня в своем сердце. Я никогда не покину тебя.

Она медленно выдохнула, и девочка почувствовала, как внутри у нее зажглось золотистое сияние. Оно напоминало солнечный свет, в лучах которого собрались все воспоминания о любви Храмры.

По испещренному морщинами лицу великанши текли слезы. Лионора не видела в них ни печали, ни ужаса перед неизвестностью. Это были слезы гордости и радости о скором осуществлении стародавнего желания.

– Я ухожу, чтобы вновь увидеть моих соплеменников, – тихо произнесла Храмра.

Чернота достигла горла великанши.

– Я люблю тебя, Лионора. Никогда не забывай об этом.

Разномастные глаза закрылись, и громадное тело испустило последний дух.

Морщины на лбу разгладились, на лице осталась одна лишь спокойная и счастливая улыбка.

Лионора ростом была не выше Линуса, и все равно, когда она медленно подходила к Улькару, казалось, будто девочка возвышается над другими. Стражница прижимала предателя к стеклянной стене, а Линус все еще целился гарпуном Нейлары в его горло.

– Почему? – спокойно спросила Лионора.

Линус вздрогнул от холода, звучавшего в голосе сестры. Он видел, как ярость пульсирует в просвечивающих на шее сосудах.

– Ты знал Храмру всю свою жизнь, – продолжала она.

Улькар выглядел до смерти испуганным.

– Но я… у меня не было другого выбора! – взмолился он, обращаясь к Нейларе и Стражницам.

Взгляд его широко раскрытых глаз метался по комнате в поисках пути к отступлению.

– Почему никто не обращает внимание на присутствие в комнате Человека?! – рявкнула Нейлара, пытаясь высвободиться из тисков крепко державшей ее второй Стражницы. Женщина-капитан гневно взирала на Линуса.

Мальчик осторожно улыбнулся, стараясь не опираться на больную ногу.

– Это не просто Человек, – объяснила Стражница, медленно ослабляя хватку и постепенно отпуская Нейлару. – Это Линус, защитник Границы и брат Лионоры. Скажи спасибо, что твое оружие только поцарапало его. Он находится под охраной Стражниц границы.

В комнату ворвались стоявшие снаружи Стражники волн.

– Капитан Нейлара, что здесь происходит? – прокричал один из них.

Стражники уставились на безжизненное тело Храмры и приготовились к битве. Потом стали растерянно озираться по сторонам в поисках врага.

Задержавшись секунду на Линусе, холодный взгляд Нейлары скользнул в сторону предателя.

– Этот Ванéр виновен в убийстве и государственной измене, – сказала она. – Вы определяете наказание, Лионора.

– Сначала он должен рассказать, почему он это сделал, – ответила Лионора, не отрывая взгляда от лица Улькара.

– У меня не было выбора! – вновь попытался объясниться Улькар. – Я шел за Лелимом и выследил жилище Вильхельма, но попал в плен. Маг предложил мне свободу и обещал, что я и те, кого я выберу, получим защиту от Устрашающего огня. Взамен я должен был всего-навсего принести сюда эту вещь!

Улькар попытался показать на обломки янтарного шара, но Стражница крепко сжимала его руки.

– Без Храмры вы наконец поняли бы, насколько бесполезно бороться с Человеком! – продолжал он. – Осознали бы, что у вас нет ни малейшего шанса. А я бы всех спас! Мой клан, Залеа…

Опустившаяся на стул Залеа тут же вскочила.

– Не смей говорить, что ты сделал это ради меня! – завопила она. – Храмра была нам другом! Я никогда не хотела такого! Ты пошел на этот поступок только потому, что ты – жалкий трус!

– Сумка Улькара набита золотыми монетами, – заметил Линус. – Если бы я немного раньше понял почему…

Улькар озлобленно посмотрел на него. Линус, прихрамывая, подошел к Нейларе. Она презрительно измерила мальчика оценивающим взглядом, и Стражники волн выступили на шаг вперед. Линус протянул вперед гарпун и вежливо отступил на шаг назад.