Орвис коротко кивнул, и наавин покинул маленькую больничную палату, прикрыв за собой дверь. Сара осторожно вздохнул и прислонился спиной к холодной спинке кровати, чтобы хоть немного унять пульсирующую боль. Ему было невыносимо сидеть в этих четырех стенах, оторванным от внешнего мира, поэтому он терпел любые процедуры, лишь бы ускорить процесс выздоровления и вырваться в Аддон хоть ненадолго. Там он мог бы узнать хоть какие-нибудь новости, а здесь оставалось только гадать, что сейчас происходит в Дравоке.
Он постоянно внушал себе, что она жива и здорова. Злясь на самого себя за несвойственную ему сентиментальность, Орвис представлял себе сцену их встречи. Без Кайри он чувствовал себя неполноценным, будто какая-то его часть улетела вместе с ней. Только после ее отъезда он осознал, насколько сильно привязался к ней. Они не расставались с самой первой встречи, и он привык, что она всегда рядом. Однако пришло время, когда она могла действовать без него. Взять хотя бы тот день, когда она спасла его от смерти, сделав его первым человеком, пережившим отравление лорией.
В дверь громко постучали, и сара вскинул голову, откидывая отросшие волосы со лба. В комнату неслышно шагнул похожий на белого ворона Фархам. Он прикрыл за собой дверь и замер на пороге, глядя на Орвиса так, словно тот уже приставил к его горлу нож.
– Не ждал, что ты придешь, – вместо приветствия произнес Орвис. – Какими судьбами?
– Зашел узнать, как ты. Врач, которого я поймал в коридоре, сказал, что ты идешь на поправку, – глухо отозвался Фархам и сел на табурет. Оказавшись ниже головы Орвиса, соларемец как-то сразу потерял свой загадочный вид опасного и хладнокровного убийцы.
– Со мной все нормально, Фархам, не стоило даже беспокоиться, – равнодушно отозвался сара. – Но все равно спасибо, хоть я и понимаю, что ты не за этим пришел.
Фархам тихонько хмыкнул, и Орвис сразу понял, что прав. Ему и не нужна была жалость бывшего друга. Они никогда не считали необходимым врать друг другу.
– Ты всегда зришь в корень, – кивнул соларемец. – У меня к тебе есть очень серьезный разговор, который дальше откладывать нельзя.
– Я весь во внимании.
– Дерен поручил мне расследовать покушение на Кайри, – начал Фархам. – И мне удалось кое-что выяснить, но мне нужна твоя помощь.
Орвис удивленно поднял брови.
– Ты – единственный, кто сумел каким-то образом понять, что на Кайри хотят напасть, ты мог видеть убийцу. Если ты скажешь мне, кого ты видел…
Орвис много раз мысленно воспроизводил сцену покушения на Кайри, пытаясь вспомнить что-нибудь, что помогло бы разыскать убийцу. Лицо нападавшего было закрыто платком, голову закрывал капюшон. Средний рост, средний вес, ничего необычного, кроме одного…
– Я помню голубые глаза, – вспомнил он. – Очень голубые. И взгляд был такой… Полный ненависти. Он очень хотел навредить Кайри.
Между бровей Фархам появилась морщинка, но тут же пропала.
– Это лучше, чем ничего, – кивнул он, показывая, что ценит помощь. – И все?
– Мне кажется, что я его знаю, – нахмурился Орвис.
– Знаешь? Откуда?
– Где-то видел, наверное. Но я не могу вспомнить.
Фархам уставился в его глаза и долго смотрел в них. Такие хорошие психологи, как Фархам, чуют ложь в воздухе, видят ее в блеске зрачка. Но Орвис ответил ему спокойным взглядом: он не врал.
– Жаль… – проговорил соларемец.
Орвиса разрывали противоречия: ему страшно хотелось послать бывшего друга подальше, но тот был единственным, кто мог хоть что-то рассказать ему. Фархам знал об этом и довольно усмехнулся, заметив его нетерпение.
– Ты видел, как она меня спасла?
Острое лицо Фархама сначала стало серьезным, но потом он криво улыбнулся.
– Она была безжалостна. Направила пушку на Дерена. Даже мне досталось. Кидалась на нас, как разъяренный раджигар, пока мы не сделали все, что она хотела. Этим она напомнила мне тебя.
– Что ты выяснил про убийцу? – он поспешил сменить тему, чтобы бывший друг не прочитал на его лице эмоции, которые ему не предназначались.
– Его наняли не здесь, потому что знали, что наших я вычислю. Вероятнее всего, он просто исполнитель. А заказчиком может быть кем угодно, – ложь в голосе Фархама резала Орвису уши.
– Ты хочешь сказать, что за все это время ты узнал только это? – зло отозвался он. – Да я это и так знаю, без всякого расследования. Признайся, Фархам, ты выяснил больше, чем хочешь сказать?
Они могли сколько угодно играть во врагов, но это не отменяло того факта, что они с детства безошибочно ловили друг друга на лжи.
– Больше, – чуть помедлив, сознался Фархам, закинув ногу на ногу. – У него подготовка бойца Соларема. Он знал, как мы работаем, учел наши слабые места, чтобы обвести вокруг пальца. А потом пропал, не оставив следов. Технически он все сделал правильно, не учтя только одного: что ты засечешь его. Как у тебя получилось?
