– Помнишь, я обещал показать тебе красоту этого мира? – шепнул он, и ее шею обожгло его дыхание. – Мы уже посмотрели закат, насладились видами и хорошим вином. Музыка и танцы – не менее прекрасны.
Дерен вел ее уверенно и плавно, и в какой-то момент это передалось ей. Она почувствовала ритм музыки и влилась в него, на секунду забыв, кто она и где находится. Война осталась где-то на фоне, равно как и другие проблемы. Она видела перед собой лишь лицо Дерена, а все остальные в зале превратились в одно расплывающееся пятно. Кайри чувствовала исходящую от него энергетику, ощущала его страсть, выраженную в прикрытых глазах, в его учащенном дыхании и слегка дрожащих пальцах, держащих ее руку.
Он хотел, чтобы она видела только его, чувствовала только его прикосновения, и он передавал ей это желание с каждым движением танца. Он смотрел на нее так, как не смотрят на временную партнершу. Так смотрят на возлюбленную, на самую желанную и единственную.
«
Ее будто ударило током, спина напряглась под рукой ее партнера. Он почувствовал ее напряжение и незаметно отстранился, слегка нахмурившись. В эту секунду танец из ритуала только для двоих превратился в обычный элемент этикета. Они достойно завершили его, но когда музыка остановилась, даже не посмотрели друг другу в глаза.
Остаток вечера Кайри провела на своем месте, избегая зрительного контакта с Дереном и ругая себя за то, что она снова подпустила его к себе, но думала при этом о его старшем брате. От того, насколько интимными были эти мысли, у нее горели уши.
Когда начали подавать десерт, Королева что-то шепнула слугам, и те проводили правителей, их генералов и Кайри в соседнюю комнату. Шера и вергар Раведж последовали за ними, слуги учтиво прикрыли дверь, оставив остальных гостей развлекаться дальше. Началась самая важная часть вечера, ради которой Кайри и пришла на этот банкет.
– Итак, – начала Королева. – Настало время поговорить о том, почему я просила всех вас собраться сегодня в этом дворце. На повестке дня у нас две темы: вражеская угроза, нависшая над нашими странами, и способы бороться с ней. Я начну с первой: на Хираэт прибыли захватчики с государства Накоджа, которые…
Жессаро уверенно поднял руку, прерывая Королеву. На банкете он казался Кайри захмелевшим, но сейчас он был собран, словно весь вечер только притворялся пьяным. Некриска догадалась, что легкомысленность феодала – это просто маска, которую он носит, чтобы усыпить бдительность врагов. Шера замолчала, подавившись словом. Феодал кашлянул и обратился к ней, сложив пальцы в замок.
– Я согласен обсудить все это, Шера, – заявил он. – Но думаю, и многие согласятся со мной, что представительница Известного предела должна рассказать нам о том, что происходит на Хираэт.
В зале повисла напряженная тишина. Жессаро и Айвена смотрели на Шеру с неприязнью, но та ответила им. Она выпрямилась, раскрыла черные крылья и царственно кивнула некриске.
Кайри собралась с духом и заговорила. Говорила она около получаса, стараясь максимально просто донести до всех самую важную информацию. Она начала с Семидневной войны, рассказала про образованный военный союз, про победу и казнь Дрекорига, про Белого беса, что увел свой народ от карающей длани Ковенанта. Пришлось в очередной раз солгать, умолчав о своей роли в этой истории. Закончила она свой рассказ битвой под Дравоком. Она полностью завладела вниманием самых могущественных людей на планете: ее ни разу не перебили.
– Чем, по-твоему, занимаются сейчас вихерны в Игномисе? – спросила Айвена.
– Думаю, они осваивают заводы по переработке тарридиума. Игномис истощен, поэтому им нужны ресурсы ваших стран, чтобы их восстановить. Плюс ко всему, у них нет автоматизированной техники, а значит, первое время им понадобится рабочая сила, чтобы заводы заработали. Думаю, они рассматривают сара в качестве такой силы.
– Но сара-то им показали Гидров хвост в Но-Аро, да? – подбодрил Жессаро, но Кайри отрицательно помотала головой.
– Да, но думайте, что так будет всегда. Их бедственное положение и ограниченные технические возможности мешают им пока напасть в полную силу, но они изобретательны и умеют выживать и развиваться с тем, что есть. Это природа расы, которой всю ее историю ограничивали свободу и территорию.
– То есть то, что мы видели в Но-Аро – это не все их возможности? – янтарные глаза Сотто были исполнены тревоги.
